Когда войска Семёнова с боями ворвались в Верхнеудинск, его надежды на хорошие перемены в жизни стали угасать. С того дня он ходил хмурый и чем-то озабоченный, угрюмо бормоча что-то себе под нос. А однажды…
Дня три назад он возвращался с обхода участка перегона домой и вдруг… Он увидел на пути небольшой отряд семёновцев, который возглавлял молодой офицер. Когда Дементьев подошёл к ним, офицер поманил его пальцем и спросил:
— Вооружённых людей во время обхода не видел?
— Нет, не видел никого, — буркнул он хмуро.
— Вот и замечательно, — улыбнулся офицер. — Теперь и мы, вместе с тобой, будем следить за порядком на твоём участке железной дороги…
— Хорошо, будь по-вашему, — пожал плечами Дементьев. — Только как вы собираетесь это делать?
— Будем вместе с тобой по участку ходить, — ответил офицер. — А в твоём доме откроем военизированный пост.
— К-какой пост? — удивился Дементьев.
Офицер рассмеялся.
— Караулку в твоём доме устроим, — объяснил он доходчивее.
— Чего это вдруг?
— Это не твоё дело. Как сказал, так и будет… И не задавай лишних вопросов, уразумел?
Офицер и солдаты двинулись в сторону домика, а Дементьев поспешил за ними следом.
Открыв дверь, офицер по-хозяйски вошёл в дом, перепугав насмерть супругу Дементьева.
— Хорошо, нам подходит, — сказал он, осмотрев комнатки. — Вы будете жить на кухне, — объявил он хозяевам и посмотрел на жену обходчика. — А ты будешь нам еду готовить. Мы будем хорошо платить тебе за это.
— Ну уж нет, я не уступлю вам свой дом! — разозлился Дементьев. — Чего ради вы выставляете нас отсюда?
Медленно достав из кобуры револьвер, офицер больно ткнул стволом в грудь Дементьева. Тот отлетел в сторону, но быстро встал на ноги и закричал:
— Я хозяин в этих стенах! Вы не у себя дома!
Не обращая на него внимания, офицер распорядился:
— Немедленно подготовить комнаты для несения службы и отдыха караула. Если хозяева ещё раз попробуют возражать, гнать их в шею на улицу!
И вот уже три дня Дементьев ходил по своему участку в сопровождении двух солдат, костеря их про себя. Остальные солдаты «караульного» отряда, не утруждая себя помощью хозяйке, или спали, или резались в карты.
Шагая по шпалам и обстукивая молотком рельсы, Дементьев приотстал от патрульных, так как заметил, что на одном из стыков ослабла гайка. Он снял с плеча свою сумку с инструментами и достал ключ. И вдруг…
Кто-то позвал его из кустов, росших под насыпью.
— Чего тебе? — спросил нехотя Дементьев, продолжая орудовать ключом.
— Ты меня не бойся… Я по делу.
— Чего тебе понадобилось от меня? — спросил Дементьев, покосившись на патрульных, которые шли вперед по шпалам, разговаривая друг с другом.
— Ты как к нынешней власти в городе относишься? — послышался из кустов вопрос незнакомца.
— Как отношусь, так и отношусь, — буркнул в ответ Дементьев. Он подумал, что незнакомца подослал семёновский офицер, и повёл себя осторожно.
— Я тоже железнодорожник, только в настоящее время партизан и враг Семёнова, — объяснил незнакомец.
Перестав закручивать гайку, Дементьев внимательно вгляделся в выглядывающее из-за пенька лицо и понял, что незнакомец не лукавит, а говорит искренне.
— Ну и чего от меня надо? — спросил он осторожно.
— Помощь от тебя надобна, — сказал незнакомец. — Только вот боюсь просить её у тебя. Вдруг возьмёшь и патрульных кликнешь?
— А ты не юли и говори — чего надо?
— Надо поезд под откос спровадить. Для этого инструмент твой путейский надобен.
«Вот это да! — подумал Дементьев. — И хочется этому человеку верить, и страшно в ловушку угодить. А вдруг это не партизан, а провокатор? Что-то уж слишком смело мысли свои крамольные высказывает».
— Для чего тебе поезд под откос валить? — спросил он, покосившись на остановившихся патрульных.
— Он оружие для Колчака в Омск везёт. А мы не можем допустить этого, — ответил партизан.
— Когда поезд? Числа какого?
— Не знаю пока.
— Как узнаешь, тогда и подходи, а я подумаю, как быть.
— Эй, чего ты там копаешься? — позвали Дементьева патрульные.
Он вздрогнул, подхватил сумку, выпрямился и пошёл. Шагая по шпалам, он не переставал думать, с партизаном разговаривал или с провокатором, подосланным контрразведкой Семёнова…
Стёпка Пирогов, разбитной парень, спешно возвращался в отряд. В приподнятом настроении он шагал по лесу, радуясь достигнутому успеху. «Странный он какой-то, — думал Стёпка об обходчике. — Но, кажется, я с ним договорился. Если бы он был настроен враждебно к большевикам, то позвал бы патрульных…»
Вдруг что-то крепко ухватило его за ногу. Он едва не вскрикнул от испуга. Из куста торчала человеческая рука и капканом сжала ему ногу.
— Не вздумай кричать! — послышалось предупреждение из кустов. — В другой руке у меня браунинг, и я сразу в тебя выстрелю!
Стёпка испуганно вздрогнул, увидев человека в разорванной одежде. Лицо его было перепачкано кровью.
— К-кто в-вы? Ч-чего в-вам о-от м-меня н-нужно? — простонал он, едва переводя дыхание.
Вместо ответа незнакомец приставил к его виску ствол пистолета и тихо предупредил:
— Только попробуй повысить голос, и я выстрелю!
