Присутствующие не нашли, что добавить или убавить. Все звучало достаточно убедительно. Резюмировал дон Томас:
– Хм. А ничего. Думаю, это должно поставить императора и его советников в тупик – действительно ли принц сдуру одержал победу и готов принести ее к ногам папочки, виляя хвостом? Во всяком случае, предполагаю, что сначала они ограничатся новым приказом и отправкой к нам какого-нибудь советника для исправления сложившегося положения. И только потом, когда поймут, что принц не собирается отдавать, кому бы то ни было, свое приобретение, отправят к нам флот. Пока дойдет послание принца, пока получим ответ императора, пока прибудет советник, а потом соберется флот, должно пройти не менее восьми месяцев. Отлично, ваше высочество. Это была хорошая мысль.
– Не думаю, что флот будет большой, как для полномасштабной войны с крупным государством. Скорее флотилия из пары тройки эскадр или одна из крепостей. В империи должны думать, что наши потери очень значительные и мы ослаблены в результате боя. Дон Абрам, надо бы принять меры, чтобы так там и думали. Чем дольше, тем лучше.
– Сделаем. Никто наших реальных потерь не знает. Мы никому не сообщали. А паре-тройке перевербованных агентов придется поработать. Ничего, если кто и узнает про реальное положение дел. В потоке дезы точные сведения непременно утонут. Да и кто поверит, что принц, способный только развалить порученное дело, сможет победить малой кровью? Простите, дон Олег, все мы понимаем, чья это заслуга. Я говорю о том, как будут анализировать события в империи.
– Все правильно, дон Абрам. Если победили – заслуга самого главного, если проиграли – вина исполнителя. Это нормально и я не претендую на лавры в империи.
На этом мы закончили наше спонтанное совещание. Все кроме капитана разошлись, а у меня с командиром абордажников состоялся серьезный разговор. Прежде всего, учитывая продемонстрированную запись из черного ящика звездолета-убийцы, попросил его прикрыть меня. Для этого переговорить с Нестором, якобы он, увидев на малом тактическом фантоме происходящее, не выдержал и на скейте, включив маскировку – мне еще придется прямо сейчас заняться созданием соответствующего амулета – прорвался на корабль и все там покрошил. А потом столь же незаметно для всех вернулся обратно. Сергей согласился со мной, что такой уровень владения магической энергией непременно вызовет истерику всех без исключения правителей, которые ради уничтожения угрозы могут и объединиться. При этом капитана очень даже вдохновили перспективы самому когда-нибудь достичь такого уровня.
– Имей ввиду, Сергей, – несколько охладил я прыткого абордажника, – мне для достижения такого уровня пришлось упорно заниматься с детства, прячась от всех и прикрываясь личиной недоумка-садиста. Пережить уйму смертельных опасностей, что впрочем, и вам грозит. Поэтому получаться будет далеко не скоро и далеко не у всех. Но если упорно работать над собой и верить в успех, то когда-нибудь непременно… Теперь еще один момент. Информация о возможностях магии должна быть предельно закрытой. Для этого, во-первых, я преобразую подразделение абордажников в полк лейб-гвардии, подчиненный лично мне. Во-вторых, в полк могут быть зачислены только абордажники, имеющие хорошие способности к управлению магической энергией и… ставшие нашими братьями. То есть давшие магическую клятву. Артефакты для принесения клятвы я вам тоже вскоре выдам. Со временем, думаю, принять в братство дона Томаса и дона Абрама. Если, конечно, у них проявятся способности.
– А зачем они, если не секрет? – полюбопытствовал Сергей.
– Не секрет. С помощью знаний дона Томаса нам будет легче совершенствовать искусство управления магией, а дон Абрам должен иметь представление, какие возможности дает наше искусство, чтобы использовать в своей работе. Сам понимаешь – это важный участок. От эффективности работы его службы в условиях враждебного окружения очень многое зависит.
Последующие два года можно охарактеризовать кратко, как работа, работа, бой, работа, политика и снова работа, работа, работа… Империя все-таки прислала крепость и небольшой флот для подстраховки, чтобы наверняка обеспечить свое преимущество. Конечно, это не была полномасштабная война, поскольку никто в империи не верил, что наши скромные военные силы способны будут противостоять хотя бы одной только крепости и, в то же время, оголять свои границы, посылая крупные силы в даль несусветную, империя также не могла себе позволить. Не столь уж большую угрозу мы представляли собой. К тому же, как я подозревал, даже поражение устроило бы императора, показав всему миру, что во всем виноват только мятежный принц и никто другой, поэтому никаких претензий, а тем более требований приструнить своего отпрыска, никто не имел права предъявить его величеству государю-императору, отрекшемуся от своего сына.
