В более-менее окончательном овладении своим телом помогла мне, как ни странно Таллиана. Дура кормилица, невзирая на прямой запрет жены, вошла в нашу спальню с заявлением, что она ничего не может поделать с этим маленьким демоненком, требующим немедленно подать ей маму и папу. Девочка, завидев меня, с визгом бросилась навстречу, раскинув ручонки, а я, обрадованный не меньше ребенка, бросился к ней. Воздух снова загустел, все застыли на своих местах, и только испуганный блеск в глазах жены подсказал мне, как она переживает за девочку. Время подумать у меня было, и я тоже моментально осознал, насколько опасно может быть для ребенка, если я подхвачу ее на руки с такой скоростью. Испуг жены, мой страх за ребенка и чудовищные усилия, предпринятые мной, чтобы взять свои реакции под контроль увенчались успехом. Можно образно сказать, что в мозгу у меня что-то щелкнуло и встало на место, а я, наконец, прочувствовал свое собственное тело именно так, как добивался от меня учитель. Это немного похоже на верховую езду. Сначала трудно даже просто вскарабкаться на страшную гору под названием "лошадь", потом ты по частям внимательно контролируешь свое тело: расположение ног, рук, тела. Все силы и энергия уходит на то, чтобы не свалиться. Но стоит тебе прочувствовать животное под собой, освоиться и ты переходишь к следующему этапу. Еще не к джигитовке, конечно, но к некоторым элементам ее. Со временем это "чувство лошади" остается с тобой навсегда и каков бы ни был перерыв в верховой езде, стоит только сесть в седло и тело само вспомнит, что и как надо делать.
Так случилось и со мной. Видно и вправду я сторонник экстремальных методов обучения, поскольку страх за родное существо помог наконец прочувствовать, понять и загнать в область бессознательного управление своей скоростью. Теперь это стало получаться у меня легко и непринужденно, как дышать. Если провести еще одну аналогию, то до этого момента я для того, чтобы взять в руку кубок должен был продумать и реализовать управление каждой мышцей тела: какой расслабиться, какой напрячься, под каким углом повернуть кисть и локоть, на какое расстояние друг от друга растопырить пальцы, какое усилие затратить, чтобы не раздавить кубок в пальцах (да-да, и это тоже). Сейчас я мог "взять в руку кубок" простым и естественным движением, хотя и с грацией древнейшего человека, хватающего каменное рубило. Ну а для того, чтобы появилась эта самая грация, Финь Ю со мной и занимается тайным искусством. Теперь я отчасти понял, для чего все это нужно было.
Я уже свободно вернулся к нормальной скорости, подхватил Таллиану на руки, пару раз подбросил ее вверх к несказанному восторгу малышки и нешуточной тревоге матери, осторожно обнял. Девочка прижалась ко мне и залепетала, вываливая на меня все свои нехитрые новости. Я, честно, не вникал в смысл, а просто слушал голос и млел.
Няньку немедленно уволили, девочку удалось с немалым трудом уговорить пойти поспать, благо как раз наступило время для столь важного дела и жена, убедившись, что я пришел более-менее в норму наконец-то приступила к рассказу о событиях, произошедших с того момента, как меня пригласила прогуляться Весана. До этого она категорически отказывалась вести любые разговоры на темы, не связанные с моим здоровьем.
Оказывается, именно Весана вызвала патруль стражников, когда все мужчины рядом с ней рухнули на землю и замерли бездыханно. Она впала в совершеннейшую истерику, выбежала из тупичка на улицу и закричала, вызывая стражу, лекарей, добрых людей и случайных прохожих. Подбежавшим патрульным она указала место событий и все время твердила: что не хотела, что думала только попугать, верила, что Филин мудрый и непременно вернет ей ненаглядного Сентаррино, а брат все не так понял, а она ему не сказала, что студентик – лекарь и барон, на лекаря брат никогда бы не поднял руку, а друг брата, Буга, он сильный и добрый, он за нее с братом даже к демонам в пасть полезет. Стражники поняли только то, что кто-то напал на лекаря и убил, а девушка как-то в этом замешана. Недолго думая, командир патруля распорядился доставить всех под охраной в ближайшую больницу и оказать первую помощь. Кто из троих мужчин лекарь он не знал, но справедливо решил, что это со временем и так выяснится, но поскольку специалисты лекарского дела на особом контроле короны, он распорядился немедленно известить о произошедшем КСОР.
