Несколько секунд пристального разглядывания нашей группы справа налево и обратно, после чего трубный рев слона, наступившего себе на хобот, заглушил все звуки в этом зале.
– Что-о-о-о?! Крассилон!! Где этот?!…дайте только добраться до него! Найдите мне этого… обалдуя! Живо! Я ему покажу, как надо мной шутить! Шутилку вырву и в задницу засуну!!
Курсанты привычно и ловко попрятались по углам и затихли. Меня искренне восхитило, как им это удалось в практически пустом зале. Настоящие невидимки.
Офицер выдохнул, немного успокоился и официальным тоном попросил извинения. Потом Свента мне рассказала, что когда господин полковник, на дух не вынося штабных, узнал о том, что целая группа ненавистных личностей поступает в его центр, то решил выжать из ситуации максимум удовольствия. А тут вдруг такая незадача.
Со всеми несчастными гражданскими спецами, направленными на эти курсы, у меня установились ровные дружеские отношения. Ближе всех я сошелся с механиком Вассианом. Тощий, немного нескладный, с каким-то ассиметричным лицом и торчащими в разные стороны рыжими вихрами – он выглядел бы некрасивым, если бы не обаятельная улыбка. Он улыбался часто, задорно и весело. Обожал смешные истории и байки, над которыми так заразительно и искренне смеялся, что рассказчик через некоторое время сам начинал смеяться до слез. Бывало, история так и оставалась недосказанной, но оба – и рассказчик и слушатель, все равно получали немалое удовольствие.
Всевозможные устройства и механизмы любил он трепетно, нежно и, думаю, не без взаимности. Живо интересовался всевозможными новинками, о которых мог рассказывать часами и взахлеб. Технические подробности он представлял настолько просто и доходчиво, что слушать его можно было, буквально раскрыв рот и забыв о времени. Пару раз я из-за этого даже опаздывал к учителю Лабриано, за что, естественно, получал по голове. Однако не очень больно.
– Ты представляешь, – с жаром рассказывал как-то Вассиан, – в халифатах построили механизм, который, используя силу пара, двигает по специальной дороге из чугуна огромный груз! Представляешь?! Никакой магии! Только сила пара. В топке сгорает каменный уголь, нагревает котел и пар толкает поршень. Ды-ы-ы-ыму… Ужас. Но ведь работает. А еще, говорят, у них же появились самодвижущиеся кареты. Правда, двигает ее магия, но зато такая карета совершенно не нуждается в лошадях, конюхах, конюшнях, овсе…
– Угу, – скептически отвечал я, – только в магах. Которым нужно жилье размерами несколько побольше стойла; еда-питье – отнюдь не овес с водой из колодца; плата за труд – вовсе не морковка или кусочек хлеба с солью, сдобренные ласковым похлопыванием… Что же обходится дороже в этом случае?
– Ты не понимаешь! Это лишь начало. Когда-нибудь механизмы станут настолько совершенны, что смогут обходиться совсем без магии…
– А чем тебе магия не угодила? Думаю, твои механизмы… Ну, хорошо-хорошо, не все, но большая их часть будет использовать магическую энергию.
Тут я и подбросил ему задачку, над которой безуспешно корпел все эти месяцы. Попросил, конечно, никому не рассказывать, пока КСОР не принял работу и не установил уровень секретности. В самом механике я не сомневался. КСОР его собирается привлекать к своим операциям, значит, человек проверенный.
– Вот скажи, механик, как бы ты решил такую проблему. Есть некий артефакт, который способен передавать на большое расстояние сигнал. Принимает его другой артефакт и распознает переданную букву… одну за другой…
– А в чем проблема?
– Проблема в том, как проявить переданный текст. Допустим, есть магическая бумага, способная проявлять буквы, но как сделать так, чтобы они следовали одна за другой, находили свое место в строке, переходили на следующую и при этом не смешивались друг с другом…
– Но ведь есть же магические шкатулки для заключения договоров. Разве нельзя использовать тот же принцип?
– К сожалению, нельзя. Я уже подробно рассмотрел этот вариант. Ничего не получится. Дело в том, что их настраивают определенным образом на конкретный текст, в котором оставляется пустая строка, разбитая на ячейки, способные проявить ровно тридцать символов. В каждой ячейке магически прописываются все буквы алфавита. Специальный блок улавливает звуки речи и активирует нужную букву сначала в первой ячейке, потом следующий звук во второй… ну, и так далее. Как видишь, все это очень громоздко, магоемко и ненадежно. Я спросил: что будет, если имя договаривающейся стороны окажется длиннее тридцати символов. Мне ответили – проблема решается просто… берется бланк договора и заполняется вручную. Вот такие издержки прогресса.
