Речь ректора лилась и лилась неудержимым потоком по накатанному сценарию, а в зале, где в парадных мантиях собрались все выпускники этого года, нарастал тихий гул голосов, впрочем, не нарушающий приличий по уровню громкости. Все, и я в том числе, бережно прижимали к себе книжечки дипломов, мечтая скорее завершить церемонию и пойти, наконец, отметить это событие в ближайшем свободном – для самых безалаберных – кабаке. Предусмотрительные заказали места и могут не боятся, что им места не хватит. А нашей группе и вовсе беспокоиться было незачем. Знакомый трактирщик – ну, тот, у которого дочка с гангреной голени правой ноги у меня лечилась – узнав о предстоящем торжестве, категорически потребовал, чтобы вся наша группа отмечала только у него. Дескать, он для нас приготовит отдельный зал, где нам никто не помешает, соответственно оформит его и предоставит солидную скидку.
В эти дни очередь присматривать за молодежью, ничего не понимающей в воспитании детей и ведении домашнего хозяйства, была за тещей (они с моей матушкой сами ее установили и твердо придерживались) и та хотела было предложить отпраздновать во дворце тестя, но подумав, отказалась от этой мысли. Толпа пьяных студентов может помешать сборам, которые и так, с точки зрения решительной женщины, непозволительно затягивались.
Ах, если бы она собиралась на курорт, подальше от нас со Свентой. Нет же. Она, узнав о нашей поездке в Бардинос, просто поставила нас в известность, что она и внучка едут тоже. Горным воздухом дышать. Никакие мягкие доводы, что там может быть холодно (возьмем для девочки шубку), страшные лоперцы (а гвардейцы на что?), мне, возможно, придется поработать… в больнице (очень хорошо – мамочке давно пора побольше времени уделять дочке), не поколебали ее решимости. Подозреваю, что и генерал вряд ли смог бы сделать что-нибудь. Наоборот, порадовался бы, что прикрытие для моей задачи стало еще надежнее.
Умница жена не задавала вопросов: почему в Бардинос, а не в Маринаро, например. Только посмотрела мне в глаза и увидев там подтверждение своим догадкам – "так надо" – стала готовиться к поездке, в первую очередь, как невидимка, а уже потом, как жена и мать. Теща же разошлась не на шутку: "Ехать омнибусом?! Вы ума лишились! Никогда!! Герцоги Маринаро не ездили общественным транспортом! У них, Слава Богам, есть свой!", "А кто будет готовить еду в дороге?!", "А сколько платьев берет Свентаниана?", "А какой эскорт предполагается взять?"… и много чего другого. В общем, я понял, что в поход собирается целая армия из уймы различных подразделений, без которых вся кампания… то есть поездка просто немыслима: повара (готовить кто-то должен?), лакеи (а прислуживать за столом?), конюхи (за лошадьми должен быть надлежащий уход), служанки и слуги (это совсем просто – одеть перед сном, раздеть после… или наоборот, потом прибрать упаковать, разложить), кузнец (подковывать лошадей, да карету чинить, кто будет?). От лекаря теща, не на шутку задумавшись, с большим трудом, но отказалась: "Филик отдыхать едет, а не работать. Впрочем, не переломится", – сделала она неожиданный вывод.
А какая поездка в другой город без новой дорожной одежды? Причем, въезжать в каждый последующий городок по пути следования надо непременно в новом платье. А вдруг, кто-то в предыдущем уже видел их в этом костюме и каким-то образом умудрится опередить, да попадет в следующий городок раньше нас, да расскажет все в деталях местному бомонду? Позор! Такого допустить нельзя! Кстати, вдруг в городках следования пригласят на бал или прием? Правильно. Без нового платья показаться – позор. Позор! И еще раз – позор!! Женщин в походе у нас две и молодая девушка. Итого три аристократки женского пола. Три и точка! Таллианочка – уже не младенец, стало быть, уже девушка знатного рода и ей неприлично… Дальше повторять доводы тещи смысла, думаю, нет.
Короче говоря, дворец с недавних пор бурлил, словно давно и без всякой надежды на снятие с огня кипящий котел. Потоком подъезжали телеги, что-то выгружали, куда-то это таскали и где-то сбрасывали. Метались, будто тараканы под тапком, слуги. Шмыгали по всему дворцу толпы незнакомых людей, увешанных портновскими сантиметрами, сапожными мерками, образцами оружия и амуниции, разыскивая нужных обитателей на примерки, подгонки, рихтовки и правки.
До дня торжественного вручения дипломов я жену не видел, она увлеклась процессом и вместе со своей матушкой с головой окунулась в водоворот подготовки к отъезду нашего каравана. Признаться, и у меня не было желания ее отвлекать, поэтому я тихонько, по стеночке, маскируясь под слугу или портного, проникал в нашу спальню и тихо ложился спать. В противном случае мне грозило на весь вечер простоять утыканным булавками и расчерченным мелками истуканом перед зеркалом в одной из более-менее свободных в данный момент комнат дворца. Так что провести вечер в компании сокурсников за кружечкой хорошего вина для меня было блаженством неземным.
