Буквально за пару минут улицы на пути нашего следования очистились от прохожих, торопящихся донести горячую новость до слуха родных, близких, знакомых, незнакомых и вообще первых встречных. По углам стали скапливаться граждане, живо обсуждая тему: с кем война. Мнения, как обычно, разделились: кто-то говорил, что война с Лопером, недовольным нашей зажиточностью; кто-то не менее убедительно доказывал, что Халифатам не хватает рабочей силы для реализации проекта по строительству канала от Вардыра в пустыню; были и крики про нападение дикарей с западного континента, якобы пришедших вернуть какую-то святыню, украденную у них пиратами.
Короче говоря, все присутствовавшие моментально поверили словам дурачка и столь же стремительно забыли, кто их сказал. Каждый был уверен, что именно он узнал об этом событии первым из надежного источника и довел информацию до сведения остальных.
Для нас это обернулось тем, что на выезде наш поезд остановил отряд стражи, усиленный группой разномастно вооруженных ополченцев, и категорически отказался пропускать на тракт без разрешения местного представительства КСОР в связи с идущими военными действиями. Сержант стражников был так убедителен, что даже наш капитан охраны поверил. Он, никого не спрашивая, развернул оглобли в сторону лучшей местной гостиницы, окружил наши кареты плотным кольцом охраны, будто прямо сейчас из-за угла вылетит толпа голых и размалеванных дикарей, и, не слушая тещиных возражений, приказал править туда.
Это был единственный городок, где теща не собиралась останавливаться, поскольку до заката было еще далеко, городок был маленьким и соответственно дворянское собрание незначительно, как по количеству представителей, так и по их статусу. Тем не менее, получается, из-за слухов о войне остановиться все-таки пришлось. Молодец-герцогиня – не мог не похвалить я ее за предусмотрительность. Она прихватила с собой сверх расчетного количества еще по три комплекта платьев, и нам не пришлось возвращаться в столицу, чтобы пошить комплекты еще и специально для этого поселения.
Что со мной происходит – не знаю, но я, несмотря на однообразие пейзажей и скуку, тем не менее, почему-то радовался каждой задержке в пути. Неведомое мне ранее сосущее чувство глухой тоски мрачным фоном затеняло мне все удовольствие от близости семьи и отдыха. Что являлось источником странной депрессии, мне понять никак не удавалось. Помучившись первую недельку путешествия, а с тещей до Бардиноса предстояло тянуться еще, как минимум, две – я даже боялся опоздать к сроку – решил, что это мои предыдущие встречи с горами так повлияли. Два раза был в них и оба с такими приключениями, что лучше бы дома оставался или не поступал на лекарский факультет.
Разнообразили наше путешествие прогулки с женой и дочкой, разговоры обо всем на свете, частые привалы на живописных полянах, больше похожие на пикник, чем на перекус в походе. Брониус, как обычно, был на высоте, и нам со Свентой единственно приходилось все-таки за ним присматривать, чтобы совсем уж не перекормил деликатесами Таллиану, и дал возможность накормить девчушку кашей, потрафив теще. Хотя, признаться, я и сам предпочел бы овсянке вафельные трубочки с суфле и шоколадной крошкой, но… увы… приходилось поддерживать образ аристократа и подавать пример подрастающему поколению.
Въезд в Бардинос поначалу ничем не отличался от вступления нашей "армии" в другие провинциальные городки: также бежали за нашей процессией мальчишки с криками: "Едут-едут!"; также останавливались поглазеть на нас прохожие; также азартно гавкали, приветствуя, местные собаки и также, лениво повернув головы в нашу сторону, щурились на подоконниках, заборчиках и ветках деревьев вальяжные коты.
Время было послеобеденное и день будний, поэтому прохожих на улицах было немного, но, как и везде, возле единственного в городе постоялого двора уже собиралась небольшая толпа во главе с местной знатью. Впрочем, толпа все росла и росла, как тесто на дрожжах.
Мы подъехали к крыльцу и два лакея, перед въездом в город выставленные для торжественности, словно на витрину, на запятки кареты герцогини, спрыгнули на землю, до тошноты изящно открыли дверцу, откинули ступеньки и склонились в поклоне. Теща-герцогиня величественно сошла на землю, заранее милостиво улыбаясь. Однако… воплей восторга и криков: "Ура!", – с подбрасыванием в воздух головных уборов отчего-то не последовало. Толпа немного всколыхнулась, по ней прошел шепоток и… все. Встречающие снова вернулись к полной неподвижности, будто ждали кого-то еще. Высокие чины магистрата, лишенные поддержки народных масс, попытались, было, шагнуть вперед, дабы со всем тщанием поприветствовать прибывшее благородное лицо, но, поозиравшись, остались стоять на месте.
Матушка Свенты в полнейшем недоумении от такой встречи сделала знак няньке вынести или вывести (как получится) из кареты внучку. Толпа вновь с любопытством шелохнулась и вновь затихла.
