Укладывая Катерину на носилки и поднося к машине, Крис заметил, что милиционер и Боб о чем-то оживленно беседуют. Когда Крис подошел к ним, он услышал лишь конец разговора.
— Вам всем придется зайти к нам. Напишете объяснительные.
В отделении, куда все явились шумной и возбужденной толпой, лейтенант провел «свидетелей» в некое подобие учебного кабинета, рассадил за столы и раздал по листку бумаги. «Словно в школе, — подумал Крис, — сочинение на тему „Осенние полеты женщин или розовые страсти. Лесбийская Санта-Барбара“».
Понятие Санта-Барбара, появившееся после известного телесериала, в кругу друзей Кристофера стало обозначать пустые запары (заморочки, страдания) участников любовных треугольников, четырехугольников и прочих геометрических фигур.
Ян даже попробовал классифицировать Санта-Барбары: по количеству участников, по типу и накалу страстей: СБ тривиальная, СБ хипейная, СБ классическая, СБ припанкованная и т. д и т. п.
Вот пример припанкованной СБ:
Жила была девушка, назовем ее Н. Ее любил один мой знакомый панк-музыкант А. Они весело проводили время вместе и все делали с удовольствием, и песни пели, и вино пили, и трахались, само собой, тоже с удовольствием.
Но хотела эта герла другой жизни, размеренной и цивильной. И поэтому был у нее жених — аспирант, весь из себя правильный, из хорошей семьи. Ревнивый и честный. С ним она тоже трахалась, но о своей жизни с А., естественно, ничего не говорила.
И вот как-то повеселилась она с музыкантом, вина выпила и голая на диване заснула. Попой кверху. А на того вдруг некое вдохновение нашло. Достал он маркер, начал разные предметы надписывать. И ягодицы Н. без внимания не оставил: на левой написал «ЖО» на правой — «ПА». Написал и забыл.
А наутро герла проснулась, умылась, оделась и к аспиранту пошла. Тот, читать, разумеется, умел. Так и не вышла у нее правильная семейная жизнь.
«Не издевайся. — сказал Крис сам себе. — Твоя неспособность париться по таким поводам — не есть ли равнодушие?»
«Пойти к Сэнди и откусить ему… Ха-ха».
«Сэнди не поймет, Галка обидится, а ты останешься один».
«Не будь Алисы…»
«Ты паришься еще больше чем Катерина, та хоть по одной герле, а ты по двум. Та не скрывает своих страстей, а ты свой геморрой заворачиваешь в тысячи этических оберточек: я свободный, я бесстрастный, я до хуя просветленный, я за фрилав, а вот он твой фрилав. Именно, просветленный… но до этого самого хуя»
«Не матерись, я не просветленный, я…»
«Ты и сейчас говоришь „Я“».
«Хватит, надо объяснительную писать».
— Ручки у всех есть? — спросил лейтенант.
Оказалось, у всех. Крис пододвинул к себе листок и, стараясь не делать исправлений, начал:
