Он успел проехать самую «безмазовую» часть трассы, от Екатеринбурга до Челябинска, «безмазовую» лишь потому, что Крис два дня назад ехал по ней в одну сторону, а теперь приходилось возвращаться, ибо другого пути не было. Почему-то в подобных случаях путь обратно был менее удачным, чем путь туда. Но сейчас этого не произошло — Крис проскочил ее без пересадок, правда с небольшой скоростью — на шаланде полной какого-то стального хлама.
И теперь, когда и Челябинск и день остались позади, Крис шел по трассе, оглядываясь по сторонам в поисках пригодного места для ночлега — стога сена или заброшенного дома. Можно было ночевать и в поле и в лесу, но под крышей как-то приятнее. Солнце уже садилось, половина диска скрылась за облаками, обрамляющими весь горизонт. На востоке они напоминали снежные горы, словно Урал вдруг вырос на несколько тысяч метров.
К северу облака отрывались от горизонта, и уже не были снежными пиками — скорее бело-розовым воздушным городом, стоящим на темно-синем дождевом острове-подошве. «Как Шамбала, — подумал Крис, — только где она, лестница в небо?»
Впереди же, между холмами и закатом, была Уфа, город, богатый разным народом, со множеством вписок. Однако в Уфе Крис останавливаться не хотел — слишком плохо знал местный пипл.
«Вспомню ли я эту гостиницу? Вряд ли. Да и к ночи в Уфу не успеть. Если бы раньше вышел…»
Крис ночевал у Боба, но потом заносил Андрею гитару и там затормозил.
«Даже с Галкой толком не попрощался…»
«Однако, паришься, парень. Не избавиться никак от привязанностей…»
«Пострадать бывает полезно. Парень парится, — Криса неожиданно увлекла словесная игра, — а герла? Герлится?»
«Для нее и лучше, правильный стабильный Сэнди теперь выровняет перекос, совершенный мною».
— Уфф-уф-уффа-фа, славный город наш Уфа. — неожиданно для себя пробормотал Крис. «Не заморачивайся на Санта-Барбарах, а не то… — Крис увидел приближающуюся легковуху, замахал рукой и, увидев, что она тормозит, мысленно добавил: — остановится машина».
Это был старенький «Фольксваген».
— На Уфу, — сказал Крис в раскрытое окошко.
— Я недалеко, километров сорок, — ответил драйвер.
— Мне и сорок сгодится.
Крис сел в машину. Прежде чем тронуться с места, водитель, пожилой лысоватый дядька, долго и бесцеремонно рассматривал Кристофера. Крис чувствовал себя крайне неуютно. Наконец драйвер перенес внимание на дорогу. Редкие, то ли седые, то ли очень светлые волосы, полные губы, большой рот, серые водянистые глаза придавали лицу водителя какое-то жалкое и беззащитное выражение.
— Турист? — спросил дядька и моргнул.
— Нет, скорее путешественник…
— А я не понимаю, какая здесь разница. — Водитель снова моргнул. Голос вполне соответствовал его облику — сладковато-подсюсюкивающий.
— Для туриста, путешествие — это отдых, — сказал Крис, — а я так живу.
— Все время?
— Нет, не все. Но путь — понятие очень широкое. Вся жизнь, — Крис улыбнулся, — это путь.
— А как же семья? Дети?
— Семья для меня люди, такие же как и я. А детей пока вроде нет.
Драйвер снова внимательно посмотрел на Криса.
«Ты лучше на дорогу смотри, — мысленно посоветовал Крис, — дырки протрешь».
Следующий вопрос водителя оказался совершенно неожиданным.
— А женщина для секса у тебя есть?
Сама фраза «женщина для секса» была какой-то неприятной. Крис поморщился. Водитель реакцию Криса воспринял по своему.
— Тебе нравится гомосекс? — спросил он.
— Нет, что вы, у меня есть девушка.
— Многие считают гомосекс болезнью, — обыденным тоном продолжил водитель. — А ты что думаешь?
«Ну вот, запарился на герлах и прочих Санта-Барбарийских делах, думал о них на трассе — теперь получай то розовые разборки, то голубого попутчика, — сказал Крис сам себе. — Вот тебе еще один пример того, как мысли формируют мир вокруг тебя и притягивают события».
