– Видишь рыбину вон там? – Она указала на огромную пластиковую марлину,[26] подвешенную на стене прямо перед ним. Дион осознавал, что люди за соседними столиками смотрят на него и хихикают. Он покраснел.
– Посмотреть на рыбу?
Она молча кивнула.
– Эту рыбу поймал владелец ресторана.
Юноша посмотрел на Пенелопу, ища поддержки, но та была абсолютно безучастна. Ничего нельзя было прочитать по ее лицу.
– Он поймал эту рыбу, ту, что на стене.
– Ага, – сказал Дион.
– Хозяин поймал эту рыбу.
– Ладно, я пошел. – Он попытался вырвать руку.
Она еще крепче ее сжала.
– Именно эту самую рыбину, что здесь. Хозяин поймал ее.
Внезапно ему захотелось ее ударить, треснуть по физиономии. Старуха продолжала что-то пьяно и бессмысленно бубнить, ее глаза уставились в одну точку, рот открывался и закрывался, а губы оставались неподвижными, как у чревовещательницы. Ему снова захотелось ее стукнуть как можно сильнее, чтобы ощутить кулаком кости под ее кожей, услышать ее крик, услышать ее вопль, когда он будет ее бить.
От запаха алкоголя у него начала кружиться голова. Он вырвался.
– Эта рыба из пластика.
– Хозяин поймал эту рыбу – Голос у женщины стал плаксивым. Под тесным платьем двигалась грудь.
– Хозяин не ловил эту рыбу. Эта рыба из пластика. А вы просто пьяны. – Он поспешил через зал к Пенелопе, слыша, как люди за столиками позади него засмеялись.
– Он поймал эту рыбу! Именно эту рыбу!
– Пошли, – сказал Дион, взял Пенелопу за руку и повел к выходу.
– Счастливо провести остаток вечера, – сказала привратница, когда они торопясь выходили наружу.
Вечерний воздух был прохладным, свежим, колючим. Стояла тишина – шум ресторана остался за тяжелыми деревянными дверями.
– Что ей было нужно? – спросила Пенелопа.
Дион пожал плечами и глубоко вдохнул.
– Она просто напилась, эта старуха.
– Это ясно, но я не понимаю, почему ты так бурно на это реагировал? Мне показалось, что ты собирался ее ударить.
– Тебе так показалось?
– Это так выглядело.
– Это только… не знаю, может быть, это клаустрофобия. У меня немного разболелась голова. Надо просто уйти отсюда.
– Ты что, плохо себя чувствуешь? – озабоченно спросила она.
– Да нет, все в порядке. – Прохладный воздух уже достаточно освежил его. – Сам не знаю, что это на меня нашло. Я просто не мог оставаться там. – Он встряхнул головой и улыбнулся. – Пошли, я отвезу тебя домой. Завтра ведь в школу.
– Но с тобой действительно все в порядке?
– Я чувствую себя прекрасно.
Держась за руки, они направились к стоянке. В тишине гулко отдавались их шаги. Слева стояли автоматы для продажи газет.
Дион скользнул по ним взглядом и остановился. У него перехватило дыхание.
На первой полосе вечерней газеты была помещена фотография мужчины. С усами. Знакомое лицо.
Это был тот человек, который провел тогда ночь с его мамой.
Еще не прочитав сообщение, он уже знал, что этот человек убит.
– В чем дело? – спросила Пенелопа.
Только сейчас он понял, что крепко сжимает ее руку, и расслабил пальцы.
– Ничего, – проговорил он, не отрывая взгляда от фотографии, облизывая внезапно пересохшие губы. Он вспомнил, как встретился с этим человеком ночью в темном коридоре, вспомнил, как вела себя мать на кухне на следующее утро.
Вспомнил он и пятно крови на рукаве ее халата.
Дион вытащил из кармана четвертак и опустил в автомат. Выскочила газета. Пенелопа прочитала заголовок и посмотрела на него.
– Ты знаешь этого человека?
– Нет, не знаю.
Дион свернул газету, сунул под мышку и повел Пенелопу через стоянку к машине.
Когда он пришел, мамы дома не было. Не было и никакой записки, которые она обычно оставляла, прикрепляя их к холодильнику. Лампочка над входной дверью не горела. Значит, она ушла, когда на улице еще было светло, наверное, вскоре после него.
Он специально положил газету на стол, на самое видное место, и развернул так, чтобы она могла сразу увидеть фотографию. После чего отправился в постель.
Мать ввалилась в его комнату, когда Дион уже спал. Громко всхлипывая, она тяжело опустилась на край постели. Разумеется, она была пьяна. Он сел и, с трудом разлепив веки, попытался разглядеть циферблат часов на столике рядом. Они показывали час с чем-то.
Мама придвинулась к нему настолько близко, что он мог чувствовать мягкость ее тела под блузкой. От нее приятно пахло вином, немного резковато, но приятно. Но ему сразу же вспомнилась та старуха в ресторане. Продолжая всхлипывать, она начала судорожно массировать его голую спину. Он пытался отклониться назад, к спинке кровати.
Она вдруг перестала плакать, резко отпустила его и раздраженно спросила:
– В чем дело? Ты пьян?
– Нет! – ответил он.
– Вот так-то. Если я хотя бы раз почувствую от тебя запах алкоголя, выгоню из дома немедленно. Ты уже достаточно взрослый, прекрасно можешь позаботиться о себе сам, поэтому если не будешь подчиняться моим правилам, вылетишь отсюда. Как пробка. Ты меня понял?
– Ничего я не понял. Что это сегодня с тобой?
– Ах не понял! Повторяю: не смей пить. Это ужасно плохо.
