— Хорошо. Вот тебе правда — сам не знаю, Коготь. Проблем нет, если не считать за таковую увольнение с работы и развод. Но развелся я уже давно, работу найду. Деньги пока есть.
— Стоп машина! Стоп! Развод?! Я не понял, ты женился что ли?!
— Уже развелся — отмахнулся я, уже сам разливая водку — Глупая история. Да и неважно.
— Ни хрена себе неважно! А дети?
— Не завели. Сам сегодня весь день думал, зачем я тебе позвонил — как на духу признался я.
— И что надумал? Ты пей, пей. Я к тебе в морозильник еще пару бутылок запихал. Мяса там искал, но нашел только упаковку просроченных крабовых палочек. Причем кем-то погрызенных. Шикарно ты живешь, Рос. На узкую ногу, блин.
Пожав плечами, я ответил:
— Надумал, не надумал. Отмерз я просто. И все благодаря Гоше и Кире. Сладкая палочка… тьфу ты. То есть — сладкая парочка. С них все началось, одно событие за другим, сплошной адреналин в крови. Меня словно из ступора вывело.
— Ы! Сладкая палочка… эк тебя куда потянуло. Ты по порядку рассказывай.
— По порядку? Да рассказывать особо нечего. Я когда в город вернулся, купил эту квартиру — отец расщедрился от расстройства чувств и переживаний. Немного дал, но на однушку хватило. Еще мать пару банкнот втихомолку сунула. Устроился на работу, работал, познакомился с девушкой, женился, развелся, уволили. Вот и все в принципе.
— Нехило. Одной фразой всю биографию пересказал. Юлишь ты, Рос. И что значит отмерз? Когда тебя отец с больнички забрал, так мы тебя и потеряли. Ни ответа, ни привета. Ни в сети, ни в реале даже следа нет. Мы поднапряглись, устроили мозговой штурм и решили, что отец тебя таки уговорил, нажал на нужные рычаги и что ты уже в офицерских погонах щеголяешь. И до старых друзей тебе дела нет.
— Не — мрачно буркнул я, в два глотка выпивая водку — Налей еще, Влас. Не уговорил. А там где я торчал первые полгода интернета нет. Там вообще ничего нет, Влас. Только снег со льдом. И холод собачий. Я едва оклемался отец меня сразу туда и отправил. С охраной. Напоследок только и сказал: "Теперь, сын, у тебя будет много времени обдумать свои поступки и свое будущее. Хорошо подумай!".
— Так и сказал? Ну да… твой может. Я его только один раз вживую видел, но на всю жизнь хватило. Это где такое место нехорошее?
— Понятия не имею. Но везли меня туда долго. Последнюю часть пути вообще на вертолете. А как прилетели… — рука вздрогнула, я едва не выронил пустой стакан. Аккуратно поставил его обратно на стол и с усилием продолжил — Ты по телику антарктические пейзажи хоть раз видел? Или про тундру там.
— Ну…
— Вот примерно такая же живописная фигня. Прямо на снегу стоит пара вагончиков типа теплушек, только посерьезней. В двадцати метрах море. Или океан. Наверное, все-таки океан. Вода почти черная, сверху куски льда бултыхаются, вдалеке настоящие ледяные горы плавают. Ты слушай, слушай, Влас. Пока рассказываю. От одного вагончика к воде толстенный кабель тянется — но это я уже потом увидел. Он снегом прикопан. Хотя, что там вспоминать… было и было.
— Не-не-не! И не думай даже! — замотал головой Влас, поспешно осматривая стол — Так… вино и виски… не пойдет. Обожди секунду — он исчез в коридоре и уже оттуда крикнул — Даже не думай тему закрывать! Ща я водочки притараню! О, тут и чипсы есть, а я совсем о них забыл.
Обернулся он и правда, за пару секунд, не больше. Шустро отвернул бутылке голову и разлил водку. Распотрошил пачку чипсов. И бросил:
— Давай! За тебя, брат.
Выпили. Встряхнув головой, я закусил парой чипсов и продолжил:
— А в воду кабель уходит. Реально прямо в воду — я проверял. Кабель походу электрический — потому что в вагончиках этих свет есть, и обогрев на полную работает. Правда еще и печка угольная имеется. А из воды, метрах в тридцати от берега, какая-то горбатая бандура торчит черная. Обледенелая такая вся, не поймешь что там такое. Больше в принципе описывать нечего. Куда не глянь везде лед и пустота.
— Во блин… И?
