К сожалению, наш кавалерийский наскок быстро сошел на нет, и мы увязли в рукопашке. Спрыгнув на землю, я вновь активировал «Ауру Тьмы», автоматически отключившуюся в тот момент, когда я переквалифицировался из пешего воина во всадника. Такие вот мелкие неудобства от низкоуровневой «Верховой езды».
Жалобно завыли волки – враг начал заливать стрелами наш тыл. По мне и тем, кто бился в авангарде, не стреляли, опасаясь задеть своих.
Я не видел, сколько именно иширийцев сражалось с нами. Полагаю все, кто способен держать оружие? Простой, но действенный план – изобразить бегство, заманить в ловушку и добить.
Однако исполнение подкачало. Слишком уж зависимы враги от технических девайсов.
Я парировал ятаган бросившегося на меня стражника, ударил его в ответ, пинком оттолкнул другого. Тот пошатнулся и пропустил удар когтистой лапой от моей соседки-пумы. В тот же миг меня атаковали еще два иширийца пятьдесят первого и пятьдесят третьего уровня. Удар одного я отбил тришулой, удар второго не успел заблокировать и принял на правый наруч. Часть урона погасил, потеряв около шестидесяти ХП, и сразу потянулся правой рукой к лицу ретивого бойца. Схватил повязку зеленого цвета, и дернул на себя, тут же перенеся в инвентарь.
Ишириец ожидаемо закашлялся, уставившись на меня глазами полными ужаса.
- Сдирайте с них повязки!!! - во всю глотку заорал я. - Велла, переведи!!!
Среди рычанья и стонов я отчетливо расслышал «голосок» своей собаки, прозвучавший где-то на периферии. Получив приказ от своего лидера, звери действительно начали пытаться ухватить врагов за повязки. Я же отошел за спины пум и волков и начал кастовать «Спокойствие Тьмы» – больше нет необходимости самому биться в первых рядах.
- Давайте, ребятки! Если видите повязки у волков или под ногами, подбирайте их и прикладывайте к рожам уснувших наемников! - громко прокричала Мара. Ее голос звучал довольно весело. Похоже, наше Великое Умертвие получает удовольствие от битвы.
Кому предназначались ее слова, гадать не пришлось – наконец-то прибыли Берг и остальные наши воины.
Битва набирала обороты. Мои всадники спешивались. Профессиональное верховое войско я делал из полусотни Грейва, набирая в него лишь тех, кому сам сказал прокачивать «Верховую езду» до десятки, остальным же велел комбинировать бытовые навыки. Да, «Верховая езда» третьего уровня была у всех в обязательном порядке, но, кроме нее, есть еще и «Акробатика», знание «Слабых точек» и т.д. Не всегда же требуется кавалерия…
И сейчас на улицах города как раз удобнее сражаться отдельно от волков.
Однако битва начинает превращаться в какую-то мясорубку. Мы вроде берем верх, но количество врагов не уменьшается. Площадь соприкосновения с противником довольно большая, чем он успешно пользуется, постоянно меняя первые линии. Вот уже все чаще и чаще я вижу местных элитных гвардейцев. С их лиц не так просто стянуть защитные повязки.
Все больше волков и пум падали под ноги иширийцев. Нас определенно теснили – враг сменил тактику. Черт! Я могу лишь поддерживать своих «Спокойствием Тьмы» и «Аурой»? От этого больше толку, чем если снова полезу в первые ряды. Но как же этого мало… Не самый лучший из меня командир…
Так, сейчас не до нытья. Нужно решить, что делать. Приказать отступать? Не вариант, нас сомнут еще быстрее!
Остается только терпеть, стиснув зубы? Или, может быть, использовать козыри? Ага, конечно… Если бы каждый генерал после небольших потерь жал бы на условную «красную кнопку»… Не слишком удачное сравнение, но суть передает – нельзя после первой же неприятности тратить стратегический неприкосновенный запас.
Горько признавать, но потери – часть битвы. Те звери и люди, что навечно сегодня сгинут в песках, с одной стороны, просто числа. Единички в реализации масштабного плана, из-за которых не стоит переживать. Ведь мы сражаемся не просто так, а ради цели. И излишняя чувствительность может помешать в ее достижении, а заодно и увеличить потери.
Но, черт подери, все эти единички – живые. Они рождались, много лет росли, радовались, смеялись, о чем-то думали, что-то планировали… И лишь для того, чтобы погибнуть под палящим солнцем Иширии? Кажется, страшным и глупым то, что человек двадцать-тридцать лет рос только для того, чтобы умереть от одного удара острого ятагана.
Интересно, погибая, он будет думать, что его смерть не напрасна? Что он и его товарищи своими телами проложили мост к благополучному будущему своих детей?
Или, наоборот, на смертном одре этот человек проклинает всех и вся?
Не люблю массовые битвы. Видимо, плохой из меня генерал.
- Тильда! Тия! Ульрих! Ведите своих направо, не дадим врагу захлопнуть котелок!!! - прогремел неунывающий, я бы даже сказал счастливый, голос Хорна.
- Грейв, поддержи их! Остальные за мной! Идем на левый фланг! - предельно сдержано и сконцентрировано проговорил Казимир.
