Господство полностью

— Никаких особенных религиозных тайн у меня нет. Просто меня немного шокирует это языческое варварство.

Они пошли по направлению к будке черной магии.

— Но один свой секрет я обязана открыть. Я лесбиянка.

— Ну, это я уже слышал раньше.

Женщина в палатке черной магии, увидев их, просияла. Видимо, она слышала последние слова их разговора.

— На этом шабаше мы все лесбиянки, — сказала она. — В самом деле, ведь черная магия — это торжество нашей женственности.

Пенелопа потянула Диона за руку из палатки.

— У нас есть литература, если хотите, — предложила женщина.

Пенелопа покачала головой.

— Нет, спасибо.

Они остановились у другой палатки, где были выставлены экзотические музыкальные инструменты. Дион попробовал сыграть на некоем подобии водосточной трубы, а Пенелопа взяла деревянный молоток и ударила по устройству, напоминающему маримбу,[27] вырезанную из цельного бревна.

Держась за руки, они начали путешествие по ярмарке.

Пенелопа посмотрела в сторону трейлера без окон, на котором были начертаны слова: ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ, и повернулась к Диону.

— Ты веришь в загробную жизнь?

Он пожал плечами.

— Думаю, да.

— Тебе когда-нибудь хотелось знать, как это все выглядит? Мне кажется, что большинство людей думает о загробной жизни, например о рае, как о чудесном месте, где ты вновь встретишься с тем, кого любил, теперь уже на веки вечные, но меня всегда интересовало, с кем из любимых? Например, если у женщины умирает муж и она выходит замуж снова, она что, там, наверху, встретится и соединится с обоими мужьями сразу? У них там в раю полигамия, что ли? А как насчет бывших дружков или любовников?

Дион засмеялся.

— Я никогда в таком ключе об этом не думал.

— А как насчет разного рода питомцев? Большинство людей надеется, что там, на небесах, встретится со своей собакой или кошкой. Но с кем именно? Позволит ли тебе Бог выбирать или допустит только самого любимого, а может, и всех животных, которые жили рядом с нами на Земле?

— Да, это загадочно.

— Ну а ты как себе представляешь рай?

— Не знаю. Мне действительно такие мысли в голову никогда не приходили.

— В моем представлении там человек не будет одинок. Его будут окружать родители, братья и сестры, друзья и любовники, мужья и жены, собаки с кошками и хомячки разные, и золотые рыбки — в общем, все, кто ему когда-либо был дорог и близок.

— Да, толпа может набраться немалая.

— И это еще не все. Поскольку те, кого я перечислила, тоже будут пребывать в раю, то каждый из них будет находиться в собственном сопровождении. Все друзья, любовники и питомцы твоих родителей, и так далее, и так далее.

— Получается не рай, а настоящий ад.

Она задумчиво кивнула.

— Именно так, не правда ли?

— Ну хорошо, а как, по-твоему, выглядит ад?

— Не знаю. У тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?

— О, там, наверное, очень жарко. В этом горячем местечке я, вероятно, обречен постоянно выполнять наклоны на гимнастической скамейке, а в этот момент мистер Холбрук, примостившись где-то сзади, опасной бритвой будет брить мою задницу. И так на веки вечные.

Она засмеялась и толкнула его.

— Ты плохой.

— Это, наверное, влияние Кевина.

Где-то в отдалении, справа, Дион услышал высокий пронзительный звук, издаваемый звукоусилительной системой. Он посмотрел в том направлении и увидел группу музыкантов, одетых в странные костюмы. Они стояли на небольшой приподнятой платформе. Перед эстрадой собралось примерно тридцать человек публики.

Музыканты начали играть.

— Какой удивительный инструмент, — сказала Пенелопа. — Что ты думаешь о…

Дион сильно стиснул руку Пенелопы и застыл как вкопанный.

— Послушай! — вырвалось у нее. — Что ты делаешь?

И тогда он затанцевал, затем, смеясь, помчался вниз с холма голый, а женщины за ним вдогонку. Он вдыхал их мускусный запах, который смешивался с кислым запахом козлятины, он загорелся их готовностью, их возбужденностью. Он знал, что женщины собираются растерзать его на части, разорвать его плоть и пить его кровь, но это было как раз то, чего он желал, чего он жаждал, и он испытывал потрясающий экстаз, когда бежал от них, желая продлить это ощущение, желая смаковать каждый момент этой погони, прежде чем ощутит восхитительную боль от их ногтей и зубов, когда они начнут его убивать.

Он открыл глаза и посмотрел на небо, на лица людей над ним, и понял, что лежит на земле. Он чувствовал, как камешки слегка впились ему в спину.

— Дион.

Он увидел Пенелопу. Она встревоженно смотрела на него. Затем наклонилась и взяла его за руку.

— Ты меня слышишь?