«Это объясняет многое», — подумала она.
Это объясняет все.
Над горами висела полная луна. Теперь, когда с нее сошла желтизна, она стала совсем белой. Магазины «Урожай 1870» закрылись, и Тим Саус с Энн Мелбари, держась за руки, вслед за несколькими отставшими проследовали через посыпанную гравием автостоянку к машине. Воздух был теплый, но его пронизывал прохладный осенний ветерок. Тим, наверное, был единственным, кто приветствовал в этих местах смену времен года. Просто он устал потеть — его старый «дарт» не имел кондиционера и, казалось, накапливал тепло, даже когда стекла были опущены, и кроме того, он также устал от того, что первую половину свидания с девушкой приходится проводить при ярком дневном свете. Уже одно то, что родители требовали его возвращения домой не позже одиннадцати, было достаточно скверно, а то, что на улице не темнело по крайней мере до девяти или даже до девяти тридцати, создавало дополнительные трудности. Поэтому он был рад, что дни становились короче. Ждать наступления темноты, когда закончится наконец это Дневное Безопасное Время (как называют по телевизору этот период суток до девяти часов вечера), было очень противно.
Они дошли до машины; сначала он галантно усадил Энн на сиденье рядом с водителем, а затем залез сам.
Пока он поудобнее устраивался за рулем, она прошлась рукой по своим коротким растрепанным волосам.
— Ну так чем бы ты хотел, чтобы мы сейчас занялись?
Тим неопределенно пожал плечами.
— Не знаю.
Он знал, чем они будут заниматься. Они оба знали. Но тем не менее каждый раз разыгрывали небольшую, довольно лицемерную сценку, делая вид, что решение возникает у них спонтанно, как будто они оба не думали об этом весь день, как будто не мыли с особой тщательностью наиболее интимные части тела в школьном душе, как будто с особой тщательностью не отбирали чистое белье и носки без дырок.
— Мы можем доехать до «Дэйари куин», — предложила Энн. — Там еще открыто.
— Пожалуй, — согласился Тим. Затем после паузы: — А может, просто покатаемся?
Она улыбнулась.
— По Южной улице?
Он кивнул, усмехнувшись.
— По Южной.
— Хорошо.
Он завел машину и выехал со стоянки на улицу. Южная улица не была официально признана улицей влюбленных, но это была их улица. По одной ее стороне шли винные заводы, а на другой начиналось подножие поросших деревьями гор, поэтому движение здесь было небольшое.
Как всегда, они заехали в самое пустынное место и остановились в темноте под двумя большими деревьями. Тим вышел из машины и взял с заднего сиденья одеяло. Несколько раз они проделывали это в машине, когда шел дождь или стоял холод, но это было всегда не очень удобно. На заднем сиденье — тесно, а половина переднего занята рулевым колесом, что затрудняло движения, так что по возможности они предпочитали заниматься этим на природе.
А вот зимой Тиму этого будет не хватать.
Мимо проехал пикап с яркими огнями, они услышали смех, а через секунду о капот «дарта» ударился шар, наполненный водой.
— Жопошники! — крикнул Тим.
Ответом ему был только гудок удаляющегося грузовичка.
— Пошли к деревьям, — предложила Энн. — Подальше от дороги.
— А что, если кто-то покалечит мою машину?
— Кому она нужна?
— Вон видишь, что они сделали. — Он показал на мокрый капот.
— Так что, возвращаемся домой?
— Конечно, нет.
— Ну тогда пошли. — Она взяла его за руку, ведя по траве по направлению к деревьям. — Я не собираюсь стоять здесь и ждать, пока эти кретины возвратятся и швырнут этим на сей раз в нас.
— Но…
— Никаких «но».
Он покачал головой.
— Ну и решительная же вы, мисс Мелбари.
— Тебе лучше довериться мне.
Они обошли заросли кустарника и начали удаляться от дороги.
— Как насчет того, чтобы здесь? — спросил Тим.
— Здесь чересчур неровно. Вон видишь, бугры какие-то. Помнишь, как я однажды натерла спину?
Он кивнул, сделав гримасу. Они продолжали идти.
Они дошли до небольшого чистого места, и он уже собирался предложить расстелить одеяло здесь, как где-то впереди послышался шелест листьев и хруст веток. Тим остановился, схватил ее руку и приложил палец к губам.
— Ш-ш-ш.
Она прислушалась и тоже уловила шорох.
— Ты думаешь, это какое-то животное? — прошептала она.
— Не знаю. — Он начал медленно двигаться вперед.
— Я не думаю, что мы должны…
Они оба увидели это одновременно. Движение между ветвей, мелькание кожи, ослепительно белой при лунном свете.
— Пошли, — прошептал Тим, подкрадываясь ближе. Через листья он увидел округлые груди, треугольник волос внизу. Обнаженная женщина. Танцует.
Энн покачала головой, пятясь.
— Уйдем отсюда.
— Давай хоть посмотрим, что это такое. — Он схватил ее руку. Ладонь была влажная, потная.
— Я думаю, здесь что-то вроде оргии.
— Ты так думаешь? — усмехнулся он. — Давай проверим.
— Нет, — произнесла она серьезно. — Я боюсь.
— Но тут нечего бояться.
— Нечего бояться? Кто-то там танцует совершенно голый при полной луне, и ты говоришь, что нечего бояться? Мы не знаем, кто это. Это может быть какая-нибудь ведьма, или сатанистка, или кто-то еще. Пошли отсюда. Поищем место получше.
