- Ты говоришь, что любишь его. Странный ответ для женщины, носящей обручальное кольцо от другого мужчины.
- Уесли я тоже люблю. Мы можем любить больше, чем одного человека.
- Но мы не должны. Так это работает.
- Может, твое сердце слишком мало, миссис Гринч. Некоторые из нас способны любить нескольких людей.
- Кого ты любишь больше?
- А это уже глупый вопрос.
- Это уклонение. Не хочешь отвечать? Я бы сказала, что ты любишь своего жениха больше. Ты отвергла моего мужа, как только он сделал предложение. Ты сказала «да», когда спросил Уесли.
- Я не хочу ни за кого выходить замуж. Я люблю Уеса, но я сказала «да», чтобы вытащить его из конюшни. Я увидела надпись на стене, кого-то в тени. Я не могла его заткнуть и вытащить любым другим путем.
- И, тем не менее... ты с кольцом.
- А что я должна была сделать? Проглотить его?
- Ты могла бы продать его. Я разбираюсь в алмазах. Этот с легкостью потянет на семизначную цифру.
- Оно не принадлежит мне, чтобы торговать им. Оно принадлежит семье Райли.
- Оно принадлежит тебе, если ты его невеста.
Нора поморщилась. Невеста Уесли? А потом ее кто-то назовет Королевой Великобритании.
- Оно принадлежит тому, на ком Уес однажды женится.
- Не тебе?
- Нет... Иисусе, ты можешь перевернуть меня на спину? Иначе я задохнусь от этого чертового ковра.
- Конечно. - Мари-Лаура встала, поставила ногу на бедро Норы и толкнула.
- Лучше. - Нора кое-как села. Ее запястья были связаны спереди, но веревки обвивали руки и лодыжки. Она ощущала себя почти мумией. Нора начала вытягивать ноги, но другая веревка затянулась на ее шее. - О, как мило. Удушающий ошейник. Я тоже хороша в этом.
В дополнение к веревкам, изоленте и наручникам, кто-то, возможно, Деймон, обвязал ее шею веревкой. Если она вытянет ноги, то задушит себя.
- Как и я, - ответил Деймон. - И у меня очень хороший прицел.
- Как и у Сорена. О, ты говоришь о пистолетах.
Мари-Лаура снова села рядом.
- Ты... я начинаю думать, что ты даже не человек. А какое-то животное с животными аппетитами.
- По крайней мере, я приучена к лотку. Почти.
- По очень крайней мере. Не верю, что такой человек как ты, который постоянно так отвратительно шутит, вообще способен на что-то такое сложное как любовь. Ты больше похожа на животное в период течки.
- Ты говоришь так, будто это плохо. - Нора понимала, что напрашивалась на неприятности. Но если она умрет сегодня, то умрет с нетронутым чувством юмора. Она попытается умереть с неповрежденным достоинством, правда Нора не была уверена, что оно вообще у нее было.
- Я хочу кое-что. Побалуй меня.
- Молочная ванна? Шоколадная? Массаж?
- Еще одна история. На этот раз короткая.
Нора тяжело выдохнула.
- Ладно. Пофиг. Что ты хочешь? Могу рассказать о времени, когда мы с Сореном провели две ночи в одном чудесном пансионе, которым владеет один из наших друзей-извращенцев. Сорен порол меня и трахал, мы долго гуляли по пляжу среди ночи. Конец.
- Не достаточно.
- Ага, нужно чуть больше секса, верно? Такова моя жизнь.
- Я хочу определенную историю... об этом.
Мари-Лаура запустила руку в карман ее черного халата и вытащила квадратик белого полотна. Нора сразу же узнала его.
- Нет... нет. Черт, ты была у меня дома, верно? - она уставилась на полотно, испытывая боль при одном его виде.
- Да. Провели немного времени в твоем шкафу. Мы устроили чудесный беспорядок. Немного глупо и мелодраматично для нас. Я не могла сдержаться. Мне было интересно лишь то, что ты прячешь, то чем ты дорожишь. Я нашла этот кусок тряпки в запертой металлической коробке. Когда я увидела коробку, подумала, «Вот где она хранит самое ценное - алмазы, жемчуг, тайные бумаги...» Но нет. Только это. Расскажи мне, что это. Расскажи историю.
Нора даже не могла смотреть на Мари-Лауру, только на кусок белой ткани в ее руке.
- Однажды..., - начала Нора, ее голос дрожал, - великая и прекрасная леди, чье сердце было создано из музыки, и которая дала жизнь великому и прекрасному сыну... умерла.
Поздно ночью раздался звонок на телефон ее прямой линии. Даже Кингсли не звонил так поздно, если только это не была чрезвычайная ситуация. Когда Нора ответила и услышала голос Сорена, произносящий ее имя, то сразу поняла, что произошло.
- Твоя мама?
- Час назад, - ответил он. - Фрейя звонила.
- Позвони сестре, - сказала Нора. - Я забронирую билеты. Я все устрою.
- Билеты? Ты полетишь?
- Притворюсь, что ты не спрашивал.
- Спасибо, Малышка.
Нора была не в состоянии говорить в этот момент. Она кивнула, хотя он не мог ее видеть, смахнула слезы с лица и чуть не подавилась словами, - Я сейчас буду.
Она быстро собралась, сосредотачиваясь на маленьких рутинных задачах, на которые всегда отвлекалась во время скорби. Ей нужна была одежда для похорон, для последующих поминок. Ей нужно позвонить Кингсли и сказать, чтобы отменил все встречи на этой неделе. Она позвонит своему редактору из аэропорта и сообщит, что книга будет готова на неделю позже по семейным обстоятельствам, из-за которых ей придется уехать из страны.
