Как выяснилось позже, морпехи, охранявшие вход на центральный пост, видели, как Лиза поднимается наверх, и очень удивились, когда адмирал не спустилась вниз, сразу же как только завыла сирена колокола громкого боя. Один из них тут же поднялся наверх, обнаружил в тамбуре убитого сержанта и, сообразив, что дело пахнет керосином, достал табельный кольт и выскочил на галерею. Там он стал невольным свидетелем того, как машется госпожа адмирал с каким-то неизвестным энсином, вооруженным к тому же ножом. Морпеха учили в таких ситуациях действовать быстро, решительно и не рассуждая. Ну, он так и поступил, выстрелив противнику в левое плечо. Оно как раз находилось чуть в стороне от тела Лизы. Впрочем, впопыхах морпех промазал и вместо плеча влепил энсиму девять граммов свинца прямо в сердце. По идее, этой же пулей он запросто мог уложить в гроб и Лизу, но ей повезло. Пуля вошла вражине под лопатку, встретила на пути ребро, а на выходе грудную кость и стальную бляху дежурного офицера штаба, и потеряла всю свою энергию, лишь несильно, хотя и болезненно толкнув Лизу в правое плечо. В результате ранка получилась ерундовая, даже кровопотери не произошло.
«Отделалась легким испугом», – констатировала Лиза, наскоро осмотрев и ощупав саму себя там, куда дотягивались руки и достигал взгляд.
– Молодец! – похвалила она морпеха, который явно находился в состоянии прострации после того, как понял, куда именно он попал.
– Ну, будет, будет! – хлопнула она парня по плечу. – Пошли быстренько на центральный пост!
В рубке царило оживление определенного рода. Лиза еще не успела понять, что тут произошло, – она только что вышла из лифта, – но одно ей стало ясно с первого взгляда: ничего хорошего не случилось. Офицеры, занятые какими-то срочными делами, были настолько поглощены своей невразумительной суетой, что умудрились даже прозевать появление командира.
– Коммандер! – повысила голос Лиза, имея в виду второго пилота авиаматки коммандера Биспема.
Пилот обернулся на ее голос, за ним повернулись к Лизе еще несколько голов. И, конечно же, все увидели, в каком удручающем состоянии находятся адмирал и ее форма. Поглядеться в зеркало Лиза, разумеется, не успела, не до того было, но предполагала, что выглядит более чем живописно.
– Господа, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – комплименты я с удовольствием выслушаю как-нибудь в другой раз. Сейчас же я хочу знать, что происходит. Коммандер, прошу вас!
– Прошу прощения, госпожа адмирал! – Карл Биспем не только хороший пилот, в чем Лиза успела убедиться за прошедшие дни, но и образцовый флотский офицер, что предполагает среди прочих достоинств быструю реакцию и способность соображать в темпе реального времени и под сильным давлением. – Разрешите доложить, мэм! Взрыв на второй технической палубе. Разбит силовой трансформатор распределительной станции. Обесточены отсеки с седьмого по одиннадцатый, отключился подъемник правого борта. Ремонтная группа собирается на третьей палубе.
– Причины известны? – у Лизы, учитывая нападение, было плохое предчувствие, но она не хотела высказываться раньше времени.
– Нет, мэм! Могу я поинтересоваться?..
– Нет, покачала она головой. – Не сейчас, позже!
Давешний морской пехотинец уже вызывал подмогу. Лиза приказала ему связаться с группами охраны и контрразведки. Так что убитым лазутчиком – а Лиза не сомневалась, что это был именно засланец – займутся спецы, и отвлекать на эти глупости офицеров центрального поста было бы глупой расточительностью.
– Я хочу знать все, что делается на авианосце. Буквально всё.
С этими словами Лиза проследовала к адмиральскому креслу. Подошла, села, включила пульт. Надела на голову гарнитуру с микрофоном и телефонами и только после этого, наконец, закурила. Информация пока поступала путаная, если не сказать противоречивая, но центральный пост работал нормально, хоть и несколько суетливо, – и Лиза не видела причин вмешиваться. Она лишь подозвала кивком какого-то молоденького второго лейтенанта и попросила вполголоса, чтобы он вызвал стюарда и приказал принести ей чашку крепкого кофе. После этого она сидела молча. Курила, просматривала короткие сообщения, появляющиеся на двух из трех мониторов, слушала переговоры постов и думала о том, что ей опять сказочно повезло. Не оглянись она вовремя, получила бы удар ножом, и на этом, пожалуй, ее эпопея и закончилась бы. Это бесспорно. Вопрос, однако, состоял в том, отчего она вдруг насторожилась?
«Почувствовала движение?»
Возможно, что и так. Почувствовала движение, но не услышала шагов, вот ее подсознание и встрепенулось.
«Так? Но почему вообще кому-то приспичило меня убивать?»
