– Несомненно, – она без колебаний кивнула. – И зовите меня Кейлин.
А я только сейчас заметила, что мать семейства за соседним столиком как-то уж очень часто на нас оглядывается. И что-то шепчет своему мужу.
– Ох… – я нахмурилась, только сейчас сообразив, как выглядит со стороны наше уединение. Девушка и молодой человек за одним столиком, наедине, пусть даже на глазах у множества народу… приличий мы по-настоящему не нарушили, но держались буквально на их грани. – Как бы наш с вами тет-а-тет не истолковали превратно…
– Не волнуйтесь о моей репутации, – Кейлин снова легко и искренне улыбнулась. – Все знают, что я магичка. Нам дозволяется куда больше, чем большинству дам. А выйти замуж мне все равно не грозит. Не представляю молодого человека, которому понравлюсь одновременно я и моя магия.
Да уж… того, кто оценит теплую уютную красоту нисс Аддерс, наверняка напугают ее способности.
Тем не менее, хозяйка чайной поднялась со своего места.
– Приходите снова. Я всегда буду рада видеть вас. И – не настаиваю, но не отказалась бы услышать в ответ и вашу историю.
…Рэндаф и Муркинс появились рядом лишь тогда, когда я изрядно удалилась от чайной. Спрашивать дядю я ни о чем не стала. Скрыться как можно скорее – естественный порыв любого призрака, почуявшего поблизости некроманта. Вряд ли их можно в этом винить.
А вот я, кажется, неожиданно обрела друга или, по меньшей мере, союзницу. Могу ли я доверять Кейлин Аддерс? Хотелось верить, что да.
Так что, засыпая в своей комнатушке над кухней, я вспоминала о русокосой некромантке не меньше, чем о Лилее Роминсон и странном поведении ее мужа.
А вот мысли о том, что там себе подумал обо мне глава доревилльского управления полиции Клод Рэмвилл, постаралась задвинуть подальше. Ну его… не приведи небо, приснится еще.
Да и пусть думает себе, что хочет. Хорошо бы и вовсе выселить его под каким-нибудь предлогом.
На этой мысли я невольно хихикнула. По крайней мере, даже если Рэмвилл пожалуется на нового жильца, Патрика Вилкинса хозяйка дома точно не выселит.
Ошибки быть не могло. Хорошо одетый лысеющий грузный мужчина, вышедший из дома Роминсонов, оглядываясь на окна, мог быть только владельцем этого самого дома. Хотя сходство с дагеротипом, который демонстрировала его супруга, и было весьма и весьма отдаленным.
Следовать за ним шаг в шаг я не собиралась. Да и вообще идти за ним лично – в своих способностях я не обманывалась ни секунды. Это в книгах шпионы и сыщики следят за людьми, прячась в тенях, прикрываясь газетами и выглядывая из-за углов. Если подобным образом попытаюсь вести себя я, уверена, на меня обратит внимание не только ниссард Роминсон, но и любой прохожий. Хотя пока улица и выглядит пустынной.
Нет, следовать за ним буду не я…
Гулкий рокот заставил отскочить с дороги – и мимо с рычанием пропыхтел мобиль. Ух ты! Их и в столице-то не так много, хоть, говорят, именно за ними будущее. Но уж в Доревилле я и вовсе не ожидала увидеть хоть один. А больше всего меня изумило, что водителя за рулем этого чуда магомеханики я узнала мгновенно.
Меньше всего ждешь подобной экстравагантности от провинциального полицейского. И, к слову, мобили, насколько мне известно, крайне недешевы.
– Рэндаф, попробуй посмотреть, куда он направляется.
Сама не знаю, зачем мне это понадобилось. Да и неизвестно, как далеко собирается уехать господин начальник полицейского управления. Вполне возможно, что Рэндаф без меня туда не доберется. Но… почему-то захотелось проверить.
– А этот? – дядя, не споря, тем не менее кивнул в спину ниссарда Роминсона, который тоже было шарахнулся с дороги, однако теперь уже удалялся от нас быстрым шагом. И, кстати, пешком, даже не пытаясь отыскать кэб.
– Мурс присмотрит, – я пожала плечами. Дядя, бросив на меня еще один долгий взгляд, кивнул и растаял в воздухе. – Мурс! Играть! Охота!
Для верности я потыкала пальцем в удаляющуюся спину ниссарда Роминсона.
И тут же поймала волну радости от призрачного кота.
– Охота! Ловить! – он развернулся в воздухе и поскакал вприпрыжку по улице.
Нет, мой кот не научился разговаривать после смерти и не обрел человеческого разума. Он остался котом.
Все дело в том, что призраков я слышу не ушами. Скорее воспринимаю сознанием то, что они хотят сказать.
Что касается собак и кошек, то они довольно умные звери. И они на самом деле запоминают и понимают многие простые слова, с которыми к ним часто обращаются. Конечно, сами воспроизвести звуки человеческой речи они при этом не способны.
Но призраку и не нужно воспроизводить звуков. Я воспринимаю именно то, что хочет сказать Мурс, и для меня это звучит как набор тех самых простых слов. Более того – теперь и Мурс напрямую воспринимает не слова, которые я произношу, а смысл того, что я хочу ему сказать. Так что в итоге он понимает меня куда лучше, чем любой живой кот. И даже может ответить.