За неоконченное дело удалось зацепиться, чтобы остаться призраком. Чтобы ждать… терпеливо ждать. Поколениями. Столетиями.
Невозможно провести ритуал, будучи призраком. Кто-то должен подготовить жертву, начертить символы, зарядить накопители. В конце концов, кто-то должен встать в кровавый круг, добровольно или нет.
А глупые потомки запретили ритуалы, запретили саму память о них, будто можно вычеркнуть страницу из истории. И найти того, кто поможет, стало практически невозможно, – все боялись, как огня, одного лишь упоминания.
Решение пришло не сразу, далеко не сразу. И удалось не с первой попытки. Вырастить исполнителя – просто и гениально, но для этого нужна девочка-Видящая, которой не на кого больше опереться, и без слишком уж значительных предрассудков – из тех, что теперь называют моралью.
Но она справилась. Дельфина почти идеальна. Несколько раз она почти ускользала… но в конечном счете все так, как надо. Пусть бедняжка Дельфина думает, что делает все ради своей дочери, так даже лучше. Больше старается.
В конце концов, она сама обманывает себя. Она ведь не может не видеть, что от личности Сесиль почти ничего не осталось. Люди виртуозно умеют обманывать себя. Пусть.
Скоро Беатрис снова будет жива.
*
– Пэм, борись! Ты жива! – голос доносился откуда-то издалека.
Отделить себя от той, другой, удавалось с трудом.
Кто это кричит?
Я с трудом подняла мутный взгляд. Что это? Туман?
Ах да… защитный барьер, отделяющий место ритуала. Активируется при замыкании контура накопителей на кровь… откуда я это знаю? Или это знает Беатрис?
О небо, это кошмарное место всегда было в подвале моего родного дома! Место силы видящих… дом передавался по наследству в семье моей мамы. Папа согласился переехать в него, только изрядно модернизировал – провел водопровод, канализацию, установил современное магическое освещение и систему охраны…
А подвалом мы никогда не пользовались. Он был не слишком удобен – спуск не из кухни, а с улицы, со стороны тупика, где в доме глухая стена.
Или были какие-то еще причины? Будто это место само себя защищало, заставляя владельцев дома забывать о нем, обходить.
– Пэм, ты жива! Живая душа всегда сильнее мертвой. Ты можешь ее вытолкнуть!
Кейлин? Откуда она здесь взялась?
Вот оно что…
Рядом с некроманткой бились в барьер Рэндаф и Мурс.
Наверное, когда я вылетала из тела… это была почти смерть. Что-то очень близкое. Рэндаф, как до этого пес Рэмвилла, на какое-то время потерял свою привязку – но не ушел, а помчался искать помощь. И позвал ту, кому мог объяснить, что случилось и где.
Жаль, Кейлин, как и призраки, не может прорваться через барьер. Или это к лучшему? А Лукас Теймар тоже упал… он-то с чего?
Да и Рэмвилл снова лежит без сознания.
Стоило задаться вопросом, и память Беатрис подсказала ответ: ритуал нарушен.
Ритуалистика – наука тонкая и точная. Прерывание уже запущенного мощного ритуала чревато самыми серьезными и непредсказуемыми последствиями как минимум для всех участников. Есть надежда, что дом, да и весь город, спасет купол-барьер над нами. А вот те, кто внутри… едва ли кто-то из нас может выжить, когда вся собранная и накопленная сила, не найдя проложенного пути, просто вырвется.
– Пэм, выталкивай ее!
Подожди, Кейлин… у меня тут проблема поважнее.
Можно ли остановить ритуал без последствий? Что сделать сейчас? Я как центр ритуала здесь единственная из живых в сознании. Я единственная, кто еще, возможно, способен что-то сделать.
Что?
Я все еще чувствовала Беатрис частью себя. Это было… мерзко. Но необходимо. Как засасывающая клякса ледяной черной тьмы где-то прямо в глубине моего существа, в самой душе. Но из этой кляксы мне все еще нужно было достать ответ.
Ах вот оно что…
– Нужна жертва, – это я сказала вслух, без всяких эмоций.
Как всегда, нужна жертва. То, на чем строится вся ритуалистика.
Просто для того, чтобы запустить ритуал, годится любая жертва. А вот для того, чтобы его безопасно остановить, развеять без следов и последствий, – жертва должна быть только добровольной.
Я здесь по-прежнему единственная в сознании… ах, уже нет.
Рэмвилл, извиваясь в своих путах, ухитрился добраться до выроненного Дельфиной кинжала, и перерезать веревки.
Как раз в этот момент Дельфина подняла голову и приподнялась на локтях – а потом, будто обезумев, зарычала и кинулась ко мне.
На нее навалился Рэмвилл, куда более сильный, чем грузная женщина. Однако на помощь ей уже кинулся Лукас Теймар.
А я откуда-то знаю, что тем временем счет идет на секунды. Наш прерванный ритуал вот-вот схлопнется, и только небу известно, что станется с нами всеми – мной, Рэмвиллом, моими родителями, да даже этой преступной парочкой…
Жертва.
Кинжал, выроненный Дельфиной, лежал далековато от меня. Интересно, я должна именно заколоться? Смогу доползти туда? У Рэмвилла же получилось.
Или…
Еще один кусочек чужой памяти блеснув вспышкой, и я обернулась к барьеру.
Рэндаф и Мурс. Они уже не бились, отчаявшись в безнадежных попытках. просто стояли и смотрели на меня.
Жертва – это необязательно жизнь.