Джеффри пытался разобраться в своих ощущениях. Каждая клеточка его тела пронзительно остро реагировала на близость Рии – как и вчера, когда он поддержал ее за локоть в гостиной леди Торнборо. К счастью, на сей раз он хотя бы сохранил способность шевелить конечностями. И на том спасибо.
Джеймс и Рия обменивались замечаниями по поводу Всемирной выставки и толчеи в Гайд-парке, а Джеффри молча радовался тому, что беседа протекает вполне оживленно без его участия.
Так продолжалось до тех пор, пока Джеймс не поинтересовался:
– Джеффри, далеко до твоего экипажа?
– Нет. Я приказал кучеру ждать меня у ворот Кенсингтонских садов.
– Превосходно… – Джеймс подавил зевок. – Мои силы на исходе. Я падаю с ног от усталости и должен как можно скорее добраться до постели. Однако Рия еще полна бодрости. Думаю, она с удовольствием прогуляется с тобой по Кенсингтонским садам. А потом ты доставишь ее домой в целости и сохранности.
– Джеймс, так нельзя! – возмутилась Рия. Она явно не желала оставаться в обществе Джеффри.
«Что ж, ничего удивительного, если вспомнить, что случилось накануне», – сказал себе барон.
Джеймс отступил в сторону.
– Вам надо о многом поговорить, и я не хочу быть третьим лишним.
– Но…
– Не волнуйся, дорогая, – с улыбкой перебил Джеймс. – Ты в надежных руках. Джеффри защитит тебя от всех возможных напастей.
«Да, верно, – подумал Джеффри. – Но кто защитит меня от нее?»
Джеймс повернулся и, помахивая тростью, направился к западному выходу из парка.
– Я бы не сказал, что он похож на человека, который падает с ног от усталости, – заметил Джеффри, глядя ему вслед.
– Мне так неловко… – пробормотала Рия. – Джеймс очень милый, но он как падающая звезда – застает врасплох, очаровывает и исчезает.
Обстоятельства вовсе не располагали к веселью, но Джеффри позабавили ее слова.
– Я хорошо знаю характер Джеймса, но вы дали ему необыкновенно яркое и красочное определение, – сказал он, подумав о том, что ему, возможно, следовало бы поучиться у Джеймса легкому и радостному восприятию жизни. Вероятно, такой подход очень пригодился бы ему сейчас, когда он оказался в весьма затруднительной ситуации.
Джеффри хотел серьезно поговорить с Рией, но не успел толком подготовиться. Хотя, с другой стороны, неожиданная встреча в парке давала им возможность пообщаться наедине, без вмешательства леди Торнборо и Джеймса.
Только «наедине» – не обязательно почти вплотную. Ему было бы куда спокойнее, если бы они беседовали, сидя в гостиной на безопасном расстоянии друг от друга.
И вообще, одно дело, не видя Рии, представлять, как он вразумит эту своенравную особу, и совсем другое – идти с ней под руку, теряя голову от дурманящего аромата ее духов.
– Рия, – начал он, – нам действительно нужно поговорить. Я собирался заехать к вам сегодня.
Она на несколько секунд застыла в напряженном молчании, сосредоточенно разглядывая людей, толпившихся у входа в Хрустальный дворец. Потом тихо сказала:
– Да, конечно. Вы хотите подробно расспросить меня, и я готова ответить на ваши вопросы. Но сначала позвольте мне извиниться за свое вчерашнее поведение.
Джеффри изрядно удивился. Если так пойдет и дальше, разговор окажется не таким трудным, как он ожидал.
– Поймите меня правильно, – добавила она. – Я не намерена просить прощения за то, что мы уехали в Австралию.
Ну разумеется. Кто бы сомневался.
– Да, понимаю.
– Но я не должна была говорить с вами в таком тоне. Я знаю, вы глубоко переживаете гибель брата. – Она повернулась и посмотрела ему в лицо: – Мне очень жаль, что наше знакомство началось с резких слов. Эдвард так хотел, чтобы мы с вами подружились…
– Охотно верю. Эдвард всегда стремился подружиться решительно со всеми.
– По-моему, это скорее достоинство, чем недостаток.
– Наверное, вы правы, – признал Джеффри.
Сам же он выбирал друзей куда более осторожно, чем Эдвард, однако порой завидовал той легкости, с какой брат сходился с людьми.
– Эдвард часто вспоминал вас и Уильяма, – сказала Рия. – Он гордился вами и мечтал найти свое место в жизни, чтобы заслужить вашу любовь и восхищение.
– Я всегда любил его.
– Но не восхищались, верно?
Он не ответил. Замечание Рии в общем-то соответствовало действительности, хотя в характере Эдварда присутствовали некоторые черты, которых недоставало ему самому.
– Эдвард хотел доказать, что может добиться успеха самостоятельно, без помощи семьи, – продолжала Рия. – Он хотел, чтобы вы им гордились.
– И выбрал для этого крайне неудачный способ, – заметил Джеффри. – Я гордился бы им гораздо больше, если бы он…
– Не надо, прошу вас. – Рия взяла его за руки. – Не будем спорить о прошлом. Нам не дано изменить его.
Она смотрела ему в глаза с такой обезоруживающей искренностью, что Джеффри мигом забыл резкие слова, уже готовые сорваться с его языка. Может, и в самом деле пришло время прощения и примирения?
Пауза затянулась. В тишине раздавался только тихий шелест листвы в кронах деревьев.
Барон вздохнул и пробормотал:
– Вы правы. Надеюсь, вы простите мне, что вчера я не сдержался и дал волю гневу.
