Подумав, я натянула найденный в людской тулуп. Он был огромным и доставал мне до колен. Рукава пришлось подворачивать дважды, прежде чем из них показались мои запястья. Зато сразу стало теплее. А на голову я накинула одну из занавесок и закрутила шалью.
В таком наряде я больше походила на сноп соломы, да и подвижность у меня была примерно такой же. И всё же раздеваться не стала. Вряд ли в подполе меня ожидает что-то опасное. Поэтому между резвостью и теплом, я выбрала тепло. Снова заболеть и проваляться несколько дней в постели мне не хотелось.
Зажгла две свечи из Насьиных запасов. Одну, в подсвечнике, оставила на верхней ступеньке лестницы, а вторую взяла с собой.
В подполе было темно и жутковато. К счастью, он был небольшим. По площади меньше флигеля. И всё же света недоставало, а в углах шевелились тени.
Я решила быстренько всё тут осмотреть, схватить еду, если повезёт найти, и бежать обратно.
Вот только меня ждало разочарование. Полки, занимавшие три стены из четырёх были пусты. Из больших деревянных коробов, в которых хранились овощи, доносился гнилостный запах. Я даже светить в них не стала. Побоялась.
Чувствуя жуткое разочарование и уже раздумывая, где же мне взять еды, я собралась подниматься наверх. На территории усадьбы раньше был большой погреб. Вот только я не помнила его точное расположение. Где-то между флигелями и огородом. Сумею ли я найти погреб под толстым слоем снега — это большой вопрос. Но, видимо, придётся идти на расчистку, потому что без еды я долго не протяну.
Я заметила его случайно. Даже не заметила. Просто тень от свечи, скользнувшая по дальней стене, имела прямые линии, сходившиеся под углом.
Что это такое?
В тёмном подвале чёрный кованый сундук было легко не заметить. Да я и не заметила. Так бы и ушла не солоно хлебавши, если б не эта тень.
Но сундук был. Большой, вместительный, оплетённый широкими железными лентами.
Я задержала дыхание, поднося свечу ближе. Всё-таки Насья доверяла только замкам и могла запереть сундук. Тогда я его не открою. Но тут же выдохнула — из проушины торчала короткая деревяшка. Когда я потянула её, она рассыпалась трухой.
Снова стало не по себе. Сколько ж времени усадьба пустует?
Но голод подталкивал меня к действию, и я откинула тяжёлую крышку.
Оковка помогла защитить содержимое от мышей. Сундук оказался полон. Чего здесь только не было. Стеклянные банки и бутыли, деревянный бочонок и глиняные горшочки, матерчатые мешочки и промасленная бумага.
Я нашла клад. Самое настоящее сокровище.
— Насья, спасибо! Не знаю, что заставило тебя оставить еду, но спасибо за это! — на глазах выступили слёзы.
Я была спасена.
Но пара вопросов вернула меня с небес на землю. Сколько всё это изобилие здесь лежит? И что из этого всё ещё съедобно.
Это стало мысленной пощёчиной. Я тут же пришла в себя и снова начала размышлять здраво.
Здесь, в темноте подвала, я не смогу определить продукты и их годность. Значит, придётся поднимать наверх всё.
Вот только неудобная одежда и свеча в руке не позволяли захватить с собой много. Пришлось подниматься в дом. Я сняла тулуп, оставив только занавеску-шаль. Не так уж там и холодно. К тому же я буду постоянно двигаться.
Потом взяла нож, оба ведра и вернулась в подвал.
Выковыряла лунку в утрамбованном земляном полу и поставила туда свечу. А затем начала перекладывать продукты в вёдра и поднимать наверх.
Точнее попыталась.
Потому что поднять сразу два полных ведра я не смогла. Да и одно не смогла.
Пришлось выкладывать часть обратно в сундук. И лишь убедившись, что сумею донести свою ношу, я двинулась к лестнице.
Несколько дней моей новой жизни убедительно показали, что я к ней не готова. Мне необходимо стать сильнее и выносливее, иначе здесь не выжить. Даже прежний ужас замужества стал казаться рафинированным существованием. А настоящая жизнь началась лишь здесь, в заброшенной усадьбе.
Пришлось подниматься и спускаться несколько раз, прежде чем я сумела поднять всё содержимое сундука.
И несмотря на то, что сильно устала, отдыхать не смогла. Любопытство оказалось сильнее. Да и голод подгонял. К тому же мысль, что у меня теперь есть еда, и так много, придавала сил.
Я разложила своё богатство на столе и лавке и принялась изучать.
Всё было тщательно упаковано. Горшочки залиты воском. Банки завинчены крышками. А содержимое небольших деревянных ящичков завернуто в несколько слоёв промасленной бумаги.
Кто-то намеренно оставлял запас на долгое время и постарался, чтобы продукты сохранились.
— Насья, если это ты, спасибо! — прошептала я, чувствуя, как на глазах выступают слёзы. Потому что с таким запасом я продержусь если не до весны, то пару месяцев точно.
Теперь у меня было по одному горшочку мёда, топлёного масла и сала, по банке сливового и малинового варенья. Бутылка самогона с ужасным запахом. А ещё очень много сушёных продуктов. Высушенные до твёрдости снетки и мясо, горох, фасоль, бобы. Кусочки сушёных фруктов. Зелень, грибы. И целый мешок муки! Её я распаковывала дольше всего и радовалась как ребёнок.
