Славно, что Кудрявцевы (Лена, правда, так и не сменила фамилию, но факт не принято афишировать) меня зовут — «ты согласен устроить обща такого-то?» Обща — не их словцо, откуда-то слямзили; разумеется, я кричу в трубку ликующее та-та-та-та! (меня ценят за оптимизм — не тороплюсь опровергать). А вот Танька-мышь (повод, когда сочувствую) отчего-то в немилости. Треплушка? четыре часа бесперебойным молоточком? Воздержусь от подробного цитирования Пташинского про «языковую гимнастику». Танька все равно прорывается на обща, и реприза в дверях канонична: «Посмотрим-посмотрим, как выживают те, кто страшно далеки от народа…» (детям не объяснишь, в чем соль). Случаются вариации: «Человек простыми словами — это человек и его квартира». Еще бы, раз туда сволокли весь антикварный Арбат, в том числе чугунную печь ар-нуво, действующий дымоход которой (мерси последнему этажу и связям Кудрявцева на Тверской, 13) обвивают две манкие нимфы и два старика-сатира, чей профиль, по единодушному мнению, вылитый мой.
