У Лены никогда не было таланта к выяснению расстановки сил на женском театре военных действий. Понятно, репрессалии — пшик, и Танька тут как тут уже в следующее обща, с посвежевшей драматургией: «Прикатить без звонка — привилегия совместной юности…» Тем более третье июня (21 мая по старому —не устает править Пташинский), Еленин день — именины Елены Равноапостольной (Елены Застольной — Пташинский думал, пойдет на ура, но Лена кисло — «Я же не сказал Елены Равнонетейвпостельной», — жалобился потом мне, знаю, он не хам и к Ленке относится великолепно, просто ценитель словесной акробатики, как и все мы, впрочем; к тому же у меня замедленная реакция, могу вспомнить через неделю, это быстро, через полгода — из-за такого случалось всякое, среди некоторых заработал реноме психопата — как угодно — Вернье, конечно, сразу бы двинул в морду). Хатько, без вины в данном случае виноватая, не сунулась к именниному караваю, и после без нее — завтрак с лекцией на траве у собора в Юрьеве-Польском, сдержанная попойка, Пейцвер утопил сандалию в местной речонке. Танька трубила, что примета верная — Пейцвер сегодня-завтра женится: вроде как признак, что необходима забота — покупать обувь, готовить обед и т.п., но есть и аллегорический план — человек не может топать в одной сандалии, значит, скоро появится жена — вторая сандалия, вторая половина (как сандалия мутировала в жену, мы не улавливали, Пташинский обвинил во всем старика Дарвина). Конечно, он (не Дарвин, а Пейцвер) не женился. Зато через месяц помилованная Хатько потребляла крабов за оба пропущенных раза.
У каждого своя планида. Танька гордится, что ей не требуется пищевых, а только словесные калории. Умный разговор лучше десятой перемены блюд. «Мой будущий супруг станет миллионером — я не хожу в рестораны принципиально» (да, шутка, но не без изжоги). «А если он сойдет с ума?» (Раппопорт, и намек, конечно, мимо, хотя психолог, надо полагать, нечасто употребляет оборот «сойдет с ума»). «Еще Пушкин…» — Танька берет возвышенную ноту, однако Раппопорт купирует Таньку статистикой спасенных браков (лично ею, причем, статистика не пропадет втуне, а подкапливается, подкапливается — глянь, и ты уже доктор наук), да, спасенных — и не рекомендациями совместных восхождений на горное плато или на сексуальное плато (Танька веселится, демонстрируя осведомленность), а мудростью древней, как библейский змий: раскрыть глазенки ширше, ширше и слушать, слушать драгого муженька, какую бы ни нес абракадабру. В чем главный синдром мужчины? Самопупия (да, термин; да, собственного изготовления, на пиджин непереводимо, стоит набрать латиницей для индекса цитирования). Не будешь потрафлять такому самопупу, найдет себе другую потрафлюшку (Танька в восторге, бедная). «А у девочек?» (Пташинский голосом скопца). «Исправь “у” на “о”». Тут уж восторг хором, хотя Хатько поняла буквально и, кажется, обиделась.
