– Сядь! У всех есть недостатки, и перед тем как жениться, надо чётко понимать: сможешь ли ты терпеть недостатки своей половины, не раздражают ли они? И если хоть на секунду пробежало сомнение, то жениться нельзя. Испортишь жизнь себе, ей и вашим будущим детям.
– Я не вижу проблемы. Не сошлись – развелись.
– А дети? Они любят как отца, так и мать! Они рваться будут. А жить вместе так ещё хуже. Нет ничего страшнее – это жить в семье, где нет любви! Каждый день терпеть человека по каким-то причинам. А дети, видя это, не научатся любить вообще.
– Ба, я тебя услышал.
– Это хорошо. Давай закрепим пройденный материал, – она подмигнула мне и обняла.
– Жениться буду только тогда, когда пойму, что люблю девушку со всеми её недостатками.
– Умница. А сейчас, что будешь делать?
– А сейчас пойду на приём и буду вести себя прилично. У тебя же есть что-нибудь из моей одежды?
– Есть. Отглаженная висит в шкафу.
Я оделся и отправился домой. Ноги не хотели туда идти, но я воспитанный парень по бабулиному мнению и так опрометчиво с девушкой поступить не могу.
Народа у нас дома была тьма тьмущая. Мама с Златой находились рядом, в руках у обеих было шампанское. Найдя глазами отца, я направился к нему.
– Это хорошо, что ты одумался. Я не простил бы тебе, что ты бросил меня на этих двух до боли одинаковых дам, – отведя меня в сторону и показывая взглядом на маму со Златой, говорил отец.
– Если честно, то это бабуля меня убедила. Терпеть не могу эти никому не нужные сборища, – пояснил я отцу.
– Наше положение в обществе не всегда позволяет делать то, что мы хотим.
– Положение в обществе тут не при чём. Это наши загоны. Нигде не прописано, как должно быть!
– Не бузи. Поймёшь в своё время, что пиар в обществе половина успеха твоего дела.
– Я это знаю. Только пиар бывает разный. Показать?
– Не дури! Сейчас не до шуток!
– Не переживай, не собираюсь я вам с мамой жизнь портить.
– Вот и хорошо.
Я смотрел на довольные лица женщин, и страшная догадка пришла мне в голову. Я сразу же отправился к Злате. Взяв её под руку, отвёл в сторону.
– Я надеюсь, ты не собираешься объявлять нашу помолвку? – зашипел я.
– Это была мамина идея, – пропищала девушка со счастливым выражением лица.
– Злата, она для тебя Тамара Анатольевна. И только попробуй что-нибудь выкинуть в этом плане!
– И что будет? – зло сверкая глазами, ответила она.
– Конечно ты можешь попробовать, но за последствия я не отвечаю. И встретимся тогда в Америке в университете. И поверь, если ты поставишь в такое неловкое положение моих предков, я подорву твою репутацию у тебя дома. – я говорил как можно убедительнее.
Ужас распирал моё сознание. А если бы я не догадался? Было бы два варианта. Сыграть задуманный ими спектакль, а потом разорвать помолвку или, расхохотавшись публично, опозорив всех, уйти. Первый вариант менее драматичный, но второй научил бы и маму и Злату не делать опрометчивых поступков. Хорошо, что я прекрасно осознавал, что маман собрала такое количество зрителей для шоу, а в мои планы не входило быть звездой сцены.
Заиграла торжественная музыка, и мама подошла к микрофону.
– Внимание. У нас для всех есть хорошая новость! – начала мама.
Злата, взяв меня под руку, направилась к ней.
– Пусть дети сами скажут, – мама передала мне микрофон.
Я, слащаво улыбнувшись, взял его в руки и громко сказал.
– Дорогие гости, я привез из-за границы свою хорошую приятельницу, чтобы неголословно всем сообщить: «Принстонский университет ничем не хуже Гарварда. Если ваши дети или внуки захотят узнать побольше об учёбе в этих ВУЗах, то Вы можете дать им наши контакты, и мы с большим удовольствием расскажем о жизни россиян за бугром, о том, какие ошибки нельзя делать, и как там держаться».
Я прекрасно понимал, что на меня сейчас смотрят множество глаз, и я, стараясь не показывать расплывающиеся мысли, нес ерунду. Злата выхватила у меня микрофон и объявила.
– Я не знаю, как в России, а у нас принято на приёмах танцевать. Предлагаю и сегодня под звуки профессионала потанцевать. Маэстро, будьте добры медленный вальс.
Конечно мама организовывала приёмы с размахом, поэтому в стороне за фортепиано сидел пианист, а рядом стояла скрипачка с инструментом в руках. По команде Златы музыканты начали играть. Очень красивая мелодия «Sidewalks» обычно её исполняют Ola Gjeilo, Johannes Martens.
Злата на меня смотрела вопросительно. Аааа. Ну да! Танцевать же! Я сделал реверанс, как меня учили в университете на физкультуре. И мы с девушкой показали, на что способны студенты Принстонского универа. Боковым зрением видел сначала удивление моей мамы, потом почувствовал её вспышку злости, а когда повернулся и посмотрел в упор, то она уже была довольна. Я понимал, что гнев сменился только потому, что её приятельницы начали восхвалять наш танец.
Как бы я не старался, но время тянулось беспощадно, и до конца мероприятия я всё равно не выдержал. Сбежал, но пришлось Злату взять с собой.
Глава 7(Слава)
– Романова, что у тебя с позвоночником? – делал мне замечание тренер, – Выпрямись! Или ты горб прячешь?
