Ветви тянулись и извивались, с шорохом выпуская бесчисленные веточки и листья. Лозы расползались во всех направлениях, словно подрагивающие щупальца. Для Никки этот безудержный марш плодородия звучал зловеще, тревожно… и опасно.
Стволы деревьев набухали до безумия быстро, и они стонали от мук слишком мощной жизни. Ветки бились друг о друга, словно стальные клинки. Цветы выбрасывали в воздух пыльцу, плевались семенами, а грибы расшвыривали свои споры. С шепотом и шипением всходили травы.
Группа людей из Твердыни стояла, пораженная зрелищем, а вокруг всходило все больше новой поросли. Травы и бурьян расползались во все стороны, отвоевывая территорию у выжженного запустения. Эти первобытные джунгли разрастались неимоверно быстро.
— Пресвятая Мать морей! — Бэннон поначалу удивленно улыбался, но вскоре выражение изумления на его лице сменилось беспокойством. — Но не слишком ли быстро?
В воздухе с жужжанием носились пчелы и жуки. Темная туча комаров походила на поднимающуюся волну.
Саймон крикнул в сторону леса, как будто взывал к его сущности:
— Спасибо! Мы благодарны за возвращение жизни!
По деревьям и ветвям прошла рябь, и в косых зеленых тенях промелькнули крупные человеческие фигуры — то были обнаженные стройные девушки с пестрой кожей, которая сливалась с листьями. Ветки и лозы расступились, пропуская трех девушек, и те остановились неподалеку от группы ученых.
Девушки были такими же цветущими, как сам лес: их грудь и бедра были полны жизни, а волосы являли собой путаницу листьев и мха. Они выглядели чуждо, их измененные тела имели больше общего с деревьями, чем с людьми, хотя некоторые черты лица оставались узнаваемыми.
Бэннон ахнул, и на его губах появилась неуверенная улыбка.
— Лорел? Одри? Сейдж?
Когда три фигуры двинулись вперед, за ними поползла и лесная подстилка. Глаза послушниц Виктории сверкали зеленым светом, создания трепетали от силы плодородия, сущности леса и самой жизни. Они источали волнующий и неимоверно притягательный запах, как животные в период течки. Даже Натан поддался их присутствию, что уж было говорить про Саймона и остальных мужчин. Воздух насквозь пропитался сексуальным влечением.
Бэннон тяжело дышал, покрывшись испариной и покраснев от страстного желания. На его лице была мучительная тоска.
— Вы ушли, и я не знал, куда, — сказал он. — Я искал вас.
— Мы ждали тебя, Бэннон, — сказала Лорел с грудным смехом.
Две другие девушки вторили ей:
— Мы хотели, чтобы ты был здесь.
— С нами.
Саймон оказался более настойчив. Его рот оскалился от вожделения, глаза заблестели и почти остекленели. Он прорвался вперед, преграждая путь остальным.
— Столько жизни, столько надежд, — сказал он. — Мы хотим вас. Я хочу вас!
— Да, подойди поближе, — зазывала Сейдж, пристально глядя на него. — Мы тоже тебя хотим. Мы хотим вас всех.
Бэннон попытался присоединиться к Саймону, но ученый-архивариус оттолкнул соперника и раскинул руки. Он едва осознавал, что делает.
— Вы вернули лес, — воскликнул Саймон. — Вы справились с порчей Поглотителя жизни. Это удивительно!
Три зеленые лесные девушки протянули руки, ободряя его.
— Тут хватит всем, — сказала Одри.
Их мягкие и манящие пальцы внезапно превратились в заостренные деревянные шипы. Ногти изогнулись, став острыми колючками.
Саймон ничего не заметил, опьянев от густого соблазнительного аромата в воздухе. Его веки набрякли, рот расплылся в довольной улыбке. Он даже не успел вскрикнуть, как лесные создания разорвали его на части, пронзив плоть деревянными шипами пальцев и вспоров кожу когтями. Девы полосками срывали с него кожу, будто кору с поваленного дерева. Несколько ученых закричали и кинулись прочь. Другие застонали, словно не веря увиденному.
— Саймон! — завопила Мия.
Никки призвала защитную магию и оттолкнула своих спутников, чтобы они оказались подальше от жадных и смертоносных созданий.
— Лорел, нет! Одри, Сейдж! — в ужасе кричал Бэннон.
Когда лесные чаровницы бросили истерзанный труп Саймона на бесплодную землю за пределами леса, случилось нечто поразительное: его кровь уподобилась магическому эликсиру, мощному животворящему заклинанию. Едва красные капли просочились в мертвую почву, как из нее появились искривленные корни, напоминавшие земляных червей. Зеленая трава и листья устремились ввысь, создав зеленый ковер, повторяющий очертания тела Саймона.
Девы рассмеялись, и их смех походил на шум ветра в густом лесу.
Натан и Бэннон выхватили мечи. Никки осталась на месте, готовая высвободить магию, если порочные создания бросятся на них.
— Остерегайтесь, они могут атаковать откуда угодно.
Но послушницы Виктории не покидали пределов леса.
