— Твоя логика столь же прямолинейна, как путь пьяницы, спускающегося по ледяному холму во время бури, — возразила Никки. — Я сама исполняю свои желания и творю свою удачу. Никакая магия сэлок не могла из-за моего желания изменить события, чтобы мы оказались именно в этом месте. Мы бы нашли дорогу в любом случае.
— Желания опасны, как и пророчества, — вставил свое слово Натан, подходя ближе. — Они часто приводят к непредвиденным результатам.
— Тогда постараюсь больше не загадывать необдуманных желаний, — сказала Никки. — Я сама определяю свою жизнь.
* * *
Они несколько дней шли вглубь материка, встречая на своем пути большие и малые поселения. Никки и Натан собирали информацию и рассказывали о Д'Харианской империи и новом правлении Ричарда. Жители изолированных деревень слушали новости, но эта непонятная и далекая власть мало влияла на их повседневную жизнь. Натан отмечал на своей рукописной карте названия деревень, и путники отправлялись дальше.
Однажды он представился волшебником Натаном Ралом, и горожане попросили его продемонстрировать свою силу, но он замялся в нерешительности.
— Ну, магия — вещь особая, друзья мои. Она не для того, чтобы играть с ней или выставлять напоказ.
Услышав это, Никки скептически взглянула на него. Когда Натан владел своими силами, то часто использовал их как раз для таких глупостей. Впрочем, теперь старик был вынужден притворяться, что он выше подобных демонстраций.
Когда деревенские дети узнали, что Никки колдунья, они стали донимать ее своими просьбами. Но одного ее взгляда хватило, чтобы они быстро передумали. Бэннон предложил показать свое мастерство в обращении с мечом, но дети не заинтересовались.
Когда они покинули эту деревеньку, Натан тихо поклялся:
— Больше не буду упоминать о своей магии... пока не обрету целостность в Кол Адаире. До тех пор я не осмелюсь даже и пытаться использовать магию.
— Не оставляй попыток, — сказала Никки, когда они шли по лесной дороге. — Ты вообще чувствуешь свой хань? Ты лишился дара, но вдруг получится его восстановить?
— Или учинить катастрофу. — Лицо Натана посерело. — Я не рассказывал тебе, что произошло в бухте Ренда, когда я... попытался исцелить человека.
Они шли по добротной тропе, ведущей к предгорьям, а когда достигли притока реки, выбрали северное направление.
— Я видела, как ты помогал раненным, — сказала Никки.
— Ты видела не все. — Натан отмахнулся от мухи, вившейся перед его лицом. — Бэннон видел... но мы не обсуждали это.
Юноша моргнул.
— Я многое повидал той ночью. Кажется, мой взгляд так был застлан кровью, что я с трудом что-то воспринимал. Я не помню... я почти ничего не помню.
— Одно из норукайских копий пронзило грудь мужчины, и он умирал, — сказал Натан. — Даже врачевательницы понимали, что его нельзя спасти. Но я почувствовал тень магии. Я был в отчаянии и хотел проявить себя. Я видел, как ты своим даром спасла город, и знал, что мог бы оказать неоценимую помощь. Я был в ярости и хватался за любую искорку магии. Я что-то почувствовал и попытался использовать это.
Он замер на тропе, тяжело дыша, хотя склон был пологим. Натан вытер пот с шеи.
Тяжесть его рассказа была столь велика, что он не мог идти и говорить одновременно.
— Я хотел исцелить его... но во мне многое изменилось. Добрые духи, я больше не понимаю свой дар. Я думал, что прикоснулся к хань, и выпустил ту мизерную часть силы, которую отыскал в себе. Это должна была быть магия Приращения. Я намеревался срастить ткани, исцелить легкие и остановить кровотечение. — Небесно-голубые глаза Натана заблестели от слез.
Никки и Бэннон остановились подле него.
— Я пытался его исцелить... — Голос Натана сорвался. — Но моя магия сделала нечто совершенно противоположное. Она срикошетила, и вместо того, чтобы исцелить раны и остановить кровотечение, мое заклинание... разорвало его на куски. Оно вывернуло беднягу наизнанку, а я лишь пытался спасти его.
Бэннон ошеломленно посмотрел на волшебника:
— Думаю, теперь вспомнил. Я смотрел прямо на это, но... не видел или не верил тому, что вижу.
Никки пыталась понять, о чем говорит Натан:
— Ты почувствовал, что магия вернулась к тебе, но совершила противоположное тому, что ты хотел?
— Я не знаю, было ли это противоположным... магия была неконтролируемой. Дикой. Хань словно мстил мне, сопротивляясь моим намерениям. Этот несчастный... — Старик поднял взгляд. — Подумай, колдунья: если бы я использовал такую магию в битве с норукайцами, я мог бы уничтожить всю бухту Ренда. Я мог убить тебя и Бэннона.
— Сейчас ты можешь ощутить свой дар? — спросила Никки.
Натан засомневался.
— Может быть... Не могу сказать наверняка. Уверен, ты понимаешь, почему я боюсь пробовать. Как я могу так рисковать? Не собираюсь даже пытаться. Вдруг я попробую сотворить огонек на ладони, а вместо этого вызову огромный лесной пожар? А эти деревенские дети, просившие показать маленький фокус... Я мог убить их всех. Неконтролируемая магия хуже, чем полное ее отсутствие.
