Вот два мальчика поссорились из-за девочки и начали драться. Девочка охает, ахает, но глаза её блестят от любопытства и лёгкого чувства самолюбования. Эта девочка улыбалась.
Когда-нибудь она станет строптивой красавицей и сражаться за неё будут уже храбрые рыцари на турнирах.
Среди детей выделялись те, кто занимали лидерские позиции.
«Ты должен отдать мне все свои игрушки – потому что я командир!»
Были и «изгои», те, с кем никто не играл по разным причинам. И всё же… У этих детей всё оставалось довольно простым. Проблемы решались на мизинчиках. Прошедшая драка омылась слезами и закончилась прощением.
У детей всё проще. И, хотя бы поэтому, они лучше взрослых.
— Они такие жалкие, да?
Кассия едва не дёрнулась от детского голоса неподалёку. Как оказалось, пока она задумалась, на диван успел подсесть мальчик, примерно девяти (или десяти?) лет. Его одежда (которая явно была обновлена к этому дню) всё равно уже была измаранной и порванной в некоторых местах.
Судя по ссадинам, мальчишка недавно пробирался через колючие кусты (или его туда скинули?). Судя по синяку на щеке… Ну, понятно, уж ему-то явно нелегко ладить со сверстниками.
— Ты о ком? – уточнила Кассия, не будучи уверенной, что пацан обращался именно к ней.
— Я про всех, - буркнул мальчик. Лохматая чёлка прикрывала его взгляд, но, когда он посмотрел на дочь герцога, та невольно отметила: цепкий и очень внимательный ребёнок.
— Не нравится праздник? – усмехнулась Кас.
— Это не праздник. Это бред. Они нас не усыновят, так зачем приперлись?
Казалось, что его раздражение касалось и самой Кассии. Ей было удивительно, что он предпочёл заговорить с ней, да ещё и на такую тему.
— Они пришли, чтобы потешить эго. Это нормально для людей, - неспешно ответила Кассия, задумчиво склонив голову набок.
— Ты правда ведьма? – уточнил мальчик через пару секунд.
— Нет. Просто во мне кровь джинн.
Почему-то ей казалось, что с этим пацаном можно и немного пооткровенничать.
— А… - задумчиво потянул он, с любопытством прищурившись, - джинн сильные. Я бы хотел быть, как они.
— Их боятся. Тебе бы не понравилось, - мягко парировала Кассия.
— Сильных всегда боятся, так и должно быть! – возразил мальчонка.
— А ещё их считают злыми, - уже с улыбкой продолжила Кассия.
— Ты же не злая, - пожал плечами мальчик, чем немало её удивил.
— С чего бы? Вдруг – наведу порчу, когда отвернёшься.
— У злых людей глаза маленькие и гадкие. И смотрят они недобро, как крысы, - неожиданно ровно ответил мальчик, - ты не злая. Я знаю.
Возможно, Нита была и права. Некоторые дети чувствуют, видят и понимают намного больше, чем взрослые.
Наверное, это глупо, но от серьёзных слов мальчика из детского приюта в груди Кас зажегся мягкий огонёк тепла. И стало немного легче находиться здесь.
Её ладонь против воли чуть двинулась, в немом желании потрепать мальчишку по этим чёрным, растрёпанным волосам.
— Эй! Ты это брось! – мгновенно нахохлился ребёнок, отклонившись в сторону. Так он только сильнее напоминал щенка дворняжки – доброго, но уже повидавшего зла от людей.
Щенка, который знает, что чужая протянутая ладонь может сжаться в кулак.
Кассия неловко улыбнулась, убирая руку. Она сама удивилась этому жесту, такому непривычному для неё.
— Хочешь какую-нибудь игрушку? – девушка вернулась к своему безразличному тону, кивая головой в сторону мешочка.
Он бросил на неё недоверчивый взгляд, а потом деловито сунулся к мешочку, бесцеремонно вываливая часть игрушек, которые они привезли с Нитой.
Мальчик с задумчивым видом вытянул стойкого деревянного солдатика, крутя его в руках. А Кас вспомнила историю, родом из её мира.
— Ты слышал сказку про оловянного солдатика? – спросила она, прекрасно зная его ответ. Мальчуган мотнул головой, и тогда, Кассия продолжила, - хм… Однажды, жил на свете стойкий оловянный солдатик. Он влюбился в балерину и мог часами смотреть на то, как она танцует в шкатулке.
— Он же игрушечный. Как он мог влюбиться в другую игрушку? – с сомнением буркнул мальчик.
— Кто знает. Это ведь сказка. Я помню её не так хорошо, как хотелось бы. Разве что… В конце оловянный солдатик угодил в огонь, как и его балерина. И они сгорели в пламени камина, оставив от себя лишь обугленное сердце из олова, - Кассия произнесла это с задумчивым видом, только потом осознав, что это не самая добрая и положительная сказка для ребёнка.
Впрочем, мальчик, разглядывающий игрушку, вздохнул и крепко обхватил деревянного солдата.
— Я оставлю его себе. Он стойкий, а я тоже хочу быть стойким, - потом он посмотрел на Кассию, - но больше не привози игрушек. Если хочешь помочь… Лучше бы нас просто забрали из приюта.
Растрёпанный мальчик выглядел одиноко и Кассия не могла винить его за эти слова. В горечи его голоса она узнавала себя.
В то время, когда девушка находилась в больнице, в том самом мире… Она помнила невыносимую тоску. И желание, которое срывалось с губ простыми словами: лучше бы меня просто забрали отсюда.
