Ужин подали в прямоугольную обеденную залу, которая по размерам была как целая квартира в Блошином Конце, в которой раньше жил Джендри. Вдоль одной длинной стены располагались три больших окна с видом на топиарный сад, а противоположная стена была обита дубовыми панелями в нижней части и отделана темно-зеленым бархатом в верхней. Позади основания длинного стола находился каменный камин, над которым висело живописное полотно, изображающее схватку оленя с драконом. Джендри заметил, что олень одерживал победу.
Джендри увидел, как Станнис выдвинул стул для своей жены, а Давос оказал такую же любезность Ширен. Джендри сделал то же самое для Арьи - он хорошо знал, как это делается - но не так изящно, как двое старших мужчин. И вот он сидел на старинном мягком стуле с высокой спинкой, отмечая тщательно сервированный перед ним стол. Вот же бл*дство, подумал он, они и вправду пользуются этой кучей столовых приборов. По телевизору он как-то видел совет, что начинать нужно с крайних приборов, но все же решил посмотреть, как будут есть остальные, и даже не дотронулся до своего комплекта. Он знал, что за ним тоже внимательно наблюдают.
Давос Сиворт от природы был интересным собеседником в отличие от Станниса Баратеона, и только благодаря усилиям личного помощника на протяжении всего ужина беседа за столом текла легко и непринужденно. Селиса оказалась замкнутой женщиной, такой же мрачной, как и ее супруг, но она демонстрировала те же манеры леди, которые Джендри заметил в поведении Арьи и Ширен. Станнис держался прямо, со спокойной элегантностью. Я смогу этому научиться, думал Джендри. Он мог научиться этой благородной манере поведения так хорошо, что у него это будет выглядеть столь же естественно, как и у окружающих. Когда изысканные кушанья были съедены и убраны, на десерт было подано малиновое суфле, после чего все перешли в гостиную, чтобы угоститься кофе и чаем. Именно в этот момент Станнис попросил Джендри прогуляться с ним. Джендри понял, что сейчас состоится разговор, ради которого все и затевалось. Арья одарила его ободряющим взглядом поверх головы Ширен, и Джендри покинул комнату вслед за Станнисом.
«Как тебе ужин? – спросил его Станнис, пока они шли обратно в атриум – Надеюсь, тебе все понравилось».
«Все было здорово, спасибо», - ответил Джендри.
«Самому мне довольно безразличны такие капризы в еде, но на этом настояла Селиса, - заявил Станнис, - она сказала, что раз я собрался научить тебя быть Баратеоном, то должен показать тебе, как Баратеоны едят».
«Как короли?» - не удержался от вопроса Джендри.
«Именно, - сухо ответил Станнис. – Я могу вести бизнес, занимаясь импортом элитных продуктов, но сам ими не очень-то увлекаюсь. В противном случае я бы мог стать таким же круглым как Роберт».
Джендри еще раньше отметил, что в отличие от своего старшего брата, Станнис сохранил аккуратную талию и стройное телосложение.
«Раз уж зашла речь о генетике, означает ли это, что вероятнее всего с возрастом я начну полнеть?» - поинтересовался Джендри.
«Только если будешь позволять себе излишества, как это делает Роберт, - ответил Станнис. – Судя по всему, нашему семейству достался быстрый обмен веществ. Однако Роберт набивает рот так быстро, что его метаболизм за ним не успевает».
Джендри помимо воли усмехнулся, хотя чувствовал, что Станнис не пытался шутить над своим старшим братом, а просто констатировал факт.
Станнис провел ему небольшую экскурсию, рассказывая о комнатах, которые они проходили, кратко объясняя историю их постройки и для какой цели они служили, но не задерживался долго на одном месте. Судя по всему, Станнис вел его в какое-то определенное место. В конце концов они достигли двери, которая вела в устланный ковровой дорожкой коридор, переходящий в комнату, которая явно была древнее остальной части дома.
Стены здесь были из того же серого камня, что и снаружи, со следами потертости от времени. В комнате не было окон, и воздух здесь был немного прохладнее.
«Эта комната – часть изначального дома, который был построен в начале восемнадцатого столетия. Все остальное, что ты видел, было постепенно пристроено в последующие века».
Станнис щелкнул выключателем, и свет залил портреты, висевшие вдоль стены. Глаза Джендри расширились, и он сделал осторожный шаг вперед, ближе к портретам.
«Это прежние главы семьи Дома Баратеонов. Ты произошел от этих людей». Затем Станнис указал на другую сторону комнаты. «Вот там их жены, их дочери и сыновья. Это, Джендри, - Станнис развел руками, указывая на стены с портретами, - твое наследие. Это то, откуда ты пришел».
Джендри был близок к ошеломлению. Его сердце тяжело билось в груди. Это ощущалось так, будто несмотря на какой-то стопор, приоткрылась та часть его сущности, о которой он до этого момента и не подозревал. Он шагнул к последнему из портретов – изображению мужчины с густыми черными волосами и пронзительными голубыми глазами по имени Стеффон.
«Это мой отец, - проинформировал его Станнис, - твой дедушка».
«Мой… дедушка», - повторил Джендри.
«Да… а перед ним его отец, а перед ним – его».
