Оленна отложила булочку, от которой только что откусила, и внимательно посмотрела на него, пока прожевывала кусочек.
«Ты прав, Джендри, - сказала она, впервые обратившись к нему по имени. – Я хочу принести тебе извинения, но, возможно, не такие, как ты ожидаешь».
Джендри нахмурился: «Я слушаю».
«Хорошо. Я не жалею о том, что сказала тебе в тот вечер, Джендри. Я имела в виду каждое слово, которое произнесла, но со стороны моя речь могла показаться снисходительной. А я подразумевала, что это комплименты, потому что я вижу в тебе большой потенциал, и я рада, что единственное, что ты унаследовал от Роберта, так это его лихой вид. О чем я сожалею, так это о том, что наш разговор подслушали и записали. Я искренне прошу прощения за то, что в результате этого ты и твоя приемная семья пережили нежелательное внимание к себе».
Джендри знал, что у него нет оснований ей верить, но он верил. Либо Оленна была искусной лгуньей, либо она искренне перед ним извинялась.
«Зачем вы тратите свое время, чтобы извиниться передо мной? Я не какая-то важная персона. Роберту Баратеону плевать на ваши извинения перед его незаконнорождённым сыном».
«Я не поступаю так по каким-то иным причинам, за исключением того, когда сама испытываю чувства ответственности и сожаления. – Оленна взяла свою чашку и сделала еще один глоток ассамского чая. – Меня ни капли не волнует, что там думает Роберт. Помяни мои слова, Джендри. Я предвижу твое блестящее будущее. Однажды ты сделаешь себе имя, и я бы предпочла, чтобы наше знакомство не начиналось на неверной ноте».
«Как вы можете быть в этом уверены? – поинтересовался Джендри. – Никто не может заглядывать так далеко вперед».
«Я не ясновидящая, - сказала Оленна, - но я неплохо умею судить по характерам людей, и я вижу, насколько сильно ты отличаешься от другого сына Роберта».
«Вы имеете в виду Джоффри?»
Оленна коротко кивнула: «Законнорождённый или нет, ты старший сын Роберта, и когда люди будут слышать фамилию Баратеонов, они будут думать о тебе, нравится тебе это или нет. Однажды именно ты станешь лидером. Я просто знаю это».
Джендри покачал головой: «Не понимаю, как это вообще возможно, когда Баратеоны продолжают публично отрицать все».
«Баратеоны могут отрицать все что угодно, но люди вовсе не настолько невежественны, как они считают, и не все из них слепые. Многие уже считают тебя сыном Роберта, и когда ты будешь готов сделать публичное признание на официальном дебюте, то увидишь, что многие охотно признают тебя тем, кто ты есть».
«Вы говорите так, словно я являюсь одной из тех дебютанток, которые должны быть представлены обществу, как в тех экранизациях по романам Джейн Остин, которые так любит смотреть моя приемная мать».
Оленна хмыкнула: «Да, полагаю, это уместное сравнение».
Джендри допил чай и собрался уходить: «Еще раз благодарю за чай и пищу, миссис Тирелл. Я рад, что увиделся с вами».
«Спасибо тебе, что согласился встретиться со мной, Джендри. – Оленна протянула ему свою небольшую морщинистую руку. – Если когда-нибудь тебе что-нибудь потребуется, а я или моя семья сможем чем-то тебе помочь, я к твоим услугам».
Джендри пожал ее протянутую руку: «Вы очень любезны, миссис Тирелл. Приятного вечера».
После этого он ушел, тихо покинул чайную комнату «Дикая орхидея» , надев кепку перед тем, как выйти на улицу. Также тихо он отправился к дому мистера Крессена, обдумывая слова Оленны о том, что его ожидает блестящее будущее. Это заставило его задуматься о том, что говорят о нем в обществе, и почему она так была уверена в том, что элита Королевской Гавани будет готова принять его.
Очевидно, что у Оленны сложилось не самое лучшее впечатление о Роберте и Джоффри, и ему показалось, что пожилая женщина предпочла бы не иметь дел с обоими Баратеонами, если бы не их деловые отношения. Возможно, думал он, Оленна знала о Баратеонах что-то такое, о чем ему не было известно.
Оленна протянула ему руку и предложила свою помощь, если ему она потребуется, в этот момент он еще не осознавал, что значит иметь Тиреллов на своей стороне.
____________________
Сандор
Наступила неделя музыкального фестиваля «Голубая роза». В пятницу он находился в Зале Королевской Гавани, ему нелегко далось прийти, чтобы посмотреть выступление Сансы и хора. Он знал, что состязание по хоровому пению начнется не раньше двух часов дня, и во время ланча он решил пропустить занятия после обеда и отправиться в Зал Королевской Гавани.
Добравшись до туда, он купил входной билет, после чего миновал несколько концертных площадок, расположенных в комплексе. Он и понятия не имел, насколько это было значимым событием, пока не увидел школьников всех возрастов, одетых участниками хора. Оказалось, что были категории для начальной, средней и старшей школы, учащихся колледжей, и даже открытая категория для сторонних организаций и клубов. Вот что действительно его удивило, так это то, что все эти хоры соревновались между собой исключительно за признание, так как материальные призы для победителей отсутствовали.
