— Согласно нашим предположениям, это мозг.
— Мозг?
— Да. Сам он ничего не крадет. Как я уже говорил, мы выявили все места протечек и заткнули их. Два десятка человек ждут трибунала, все хищения раскрыты. Но как мы их брали? Посылали наших людей, чтобы те покупали товар. Брали с поличным. Например, Боб Макгуайр продал две «беретты» двум моим лейтенантам в одном баре.
— Мы только что оттуда, — заметила Харпер. — «Макстефан», рядом с развилкой шоссе на Нью-Джерси.
— Совершенно верно, — подтвердил Лейтон. — Наши ребята купили две М-девять по двести долларов за штуку, и Макгуайр достал их из багажника своей машины. Кстати, это приблизительно треть той суммы, которую выкладывает за «беретты» армия. После этого мы скрутили Макгуайра и стали рвать его по кусочкам. Инвентаризация, проведенная с помощью компьютера, позволила определить, сколько конкретно оружия он похитил на протяжении стольких лет. Зная предполагаемую среднюю стоимость одного пистолета, мы стали искать, куда девались деньги. И обнаружили лишь около половины, на банковских счетах и в виде вещей, которые Макгуайр себе накупил.
— И что? — спросил Ричер.
— Пока что ничего. Но поскольку теперь у нас был доступ к единой информационной базе, мы выяснили, что подобная картина наблюдается повсюду. У всех расхитителей недостает приблизительно половины всех денег. А ведь этих людей едва ли можно назвать выдающимися головами, согласны? Они вряд ли способны укрыть деньги так, чтобы мы не смогли их отыскать. Но даже если бы и так, то почему прятать ровно половину? Почему кто-то из них не откладывал, скажем, две трети или три четверти? Почему во всех случаях соотношение одно и то же?
— На сцене появляется гипотетическая крупная рыба, — сказал Ричер.
Лейтон кивнул.
— Совершенно верно. Иначе как еще это объяснить? Это все равно что мозаика с одной недостающей деталью. Мы предположили, что речь идет о некоем «крестном отце», понимаете, о какой-то крупной шишке, которая держалась в тени, возможно осуществляя общее руководство и обеспечивая прикрытие хищениям в обмен на половину прибыли.
— Или на половину оружия, — уточнил Ричер.
— Точно, — согласился Лейтон.
— Что-то вроде рэкета, — вставила Харпер. — Преступление внутри преступления.
— Точно, — снова сказал Лейтон.
Последовала долгая пауза.
— Нас этот человек устраивает как нельзя лучше, — наконец сказала Харпер. — Он должен быть умным и расчетливым, он много разъезжает по стране, обеспечивая преступную деятельность на местах. И можно объяснить, почему его интересует такое количество женщин. Не потому, что они знали его лично, а потому, что каждая из них знала кого-то из его подельников.
— И время тоже подходит вам как нельзя лучше, — подхватил Лейтон. — Если этот человек именно тот, кто вам нужен, он составил свой план как раз два-три месяца назад, узнав о том, что мы стали арестовывать его подельников.
Харпер подалась вперед.
— Каков был общий объем деятельности года два-три назад?
— Очень большой, — сказал Лейтон. — На самом деле вас интересует, как много могли увидеть эти женщины, так?
— Так.
— Они могли увидеть очень много.
— Насколько внушительны ваши обвинения? — продолжала Харпер. — В частности, против Боба Макгуайра?
— Наши дела далеко не блестящие, — пожал плечами Лейтон. — Разумеется, доказана продажа двух пистолетов нашим агентам. Но остальные улики косвенные, и недостача денег существенно ослабляет нашу позицию.
— Следовательно, разумно предположить, что крупная рыба устраняет нежелательных свидетелей.
— Абсолютно с вами согласен, — сказал Лейтон.
— Так кто же этот тип?
Лейтон снова потер глаза.
— Мы понятия не имеем. У нас даже нет полной уверенности, что он вообще существует. Пока это только предположение. Гипотеза.
— Никто ничего не говорит?
— Ни слова, черт побери. Мы усиленно задаем вопросы вот уже два месяца подряд. У нас в руках двадцать человек, и все упорно держат язык за зубами. Похоже, этот тип здорово их запугал.
— Судя по тому, что нам о нем известно, это страшный человек, — согласилась Харпер.
В кабинете наступила тишина. Только барабанная дробь дождя в стекла.
— Если он существует, — наконец произнес Лейтон.
— Он существует, — уверенно заявила Харпер.
Лейтон кивнул.
— Мы тоже так думаем.
— Что ж, полагаю, нам нужно узнать его фамилию, — сказал Ричер.
Ответа не последовало.
— Знаете, кажется, мне надо самому поговорить с вашим Макгуайром, — предложил Ричер.
Лейтон улыбнулся.
— Я ждал этого предложения. И готов был вам отказать. Но знаете, я только что передумал и решил согласиться. Делайте то, что считаете нужным. Чувствуйте себя как дома.
