Раскрыв рот еще шире, Симека с силой нажала на язык.
— А теперь глотай.
Она глотнула. В ее глазах мелькнул ужас.
Такси остановилось бампер к бамперу перед полицейской машиной. Ричер выскочил первым, отчасти потому, что был взведен до предела, отчасти потому, что Харпер осталась расплачиваться с водителем. Постояв, Ричер огляделся вокруг. Шагнул вперед, направляясь к сидящему за рулем полицейскому.
— Все в порядке? — спросил он.
— Кто вы такой?
— ФБР, — ответил Ричер. — У вас все в порядке?
— Можно взглянуть на значок?
— Харпер, покажи ему свой значок, — окликнул Ричер.
Такси, сдав назад, развернулось. Харпер убрала бумажник в сумку и достала значок — золотой орел на золотом фоне, с головой, повернутой влево. Полицейский взглянул на значок и успокоился. Убрав значок в сумочку, Харпер посмотрела на дом.
— У нас все спокойно, — сказал полицейский.
— Симека дома? — спросил Ричер.
Полицейский указал на ворота гаража.
— Только что вернулась из магазина.
— Она выезжала из дома?
— Я же не могу ей препятствовать.
— Машину вы проверяли?
— На заднем сиденье два пакета с покупками. К Симеке приходил священник. Военный священник, предлагал свою помощь. Она отказалась.
Ричер кивнул.
— Не сомневаюсь. Особой набожностью Симека не отличалась.
— Это я уже успел понять, — согласился полицейский.
— Хорошо, — сказал Ричер. — Мы идем в дом.
— Только не проситесь воспользоваться туалетом, — предупредил полицейский.
— Почему?
— Симека не любит, когда ее беспокоят.
— Ничего, я все же рискну.
— Не отдадите ей заодно вот это?
Нагнувшись, полицейский поднял с пола пустую кружку и протянул ее в окно.
— Она угостила меня кофе, — объяснил он. — Очень милая дама, когда познакомишься с ней поближе.
— Да, вы совершенно правы, — подтвердил Ричер.
Он взял кружку, и они вместе с Харпер пошли по дорожке. Поднялись на крыльцо к входной двери. Харпер позвонила. Внутри в тишине полированного дерева прозвучали громкие отголоски. Выждав десять секунд, Харпер снова нажала кнопку. Взрыв металлического ворчания, отголоски, снова тишина.
— Где она? — спросила Харпер.
Она позвонила в третий раз. Звонок, эхо, тишина. Харпер встревоженно повернулась к Ричеру. Тот посмотрел на замок. Большой, солидный. Вероятно, новый. Вероятно, с пожизненной гарантией и скидкой на страховку жилья. Язычок из закаленной стали аккуратно входит в отверстие стальной накладки, закрепленной в выдолбленном в косяке углублении. Дверной косяк, вероятно, из орегонской сосны, срубленной сто лет назад. Лучшая строительная древесина в мире, за целый век высушенная до твердости железа.
— Проклятье, — выругался Ричер.
Отойдя на край крыльца, он поставил пустую кружку на перила. Шагнул вперед и с силой ударил каблуком в замок.
— Черт побери, что ты делаешь? — воскликнула Харпер.
Отскочив назад, Ричер снова ударил ногой в дверь, затем еще раз и еще. Древесина треснула. Ухватившись руками за перила, Ричер оттолкнулся, словно прыгун на лыжах с трамплина, и что есть силы полетел вперед. Выпрямил ногу и приложил все двести тридцать фунтов своего веса к поверхности площадью с подошву своего ботинка прямо над замком. Дверной косяк расщепился, и дверь открылась внутрь.
— Наверх! — задыхаясь, крикнул Ричер.
Он побежал к лестнице, Харпер последовала за ним. Ричер заскочил в ванную. Не то. Дешевая техника, запах сырой плесени. Гостевая комната. Ричер ворвался в следующую дверь. Спальня хозяйки. Заправленная кровать, взбитая подушка, приятный аромат, на туалетном столике телефон и стакан с водой. Внутренняя дверь. Пробежав через комнату, Ричер толчком распахнул дверь. Увидел ванную.
Зеркала, раковину, душ.
Ванну, наполненную отвратительной зеленой водой.
Симеку в воде.
Джулию Ламарр, восседавшую на краю ванны. На ней были свитер, брюки и черные кожаные перчатки. Услышав шум, она соскочила на пол и стремительно обернулась. Ее лицо побелело от ненависти и страха. Рот приоткрылся. Обнажились кривые зубы. Схватив за ворот свитера, Ричер развернул ее и ударил один раз в голову — жестокий резкий удар огромного кулака, сокрушительный импульс, подпитанный слепой яростью. Удар пришелся Ламарр в подбородок. Дернув головой, она отлетела к противоположной стене и сползла вниз, словно сбитая грузовиком. Ричер не стал дожидаться, когда она окажется на полу, потому что все его внимание было приковано к ванне. Симека полулежала в липкой жиже, выгнув спину, обнаженная, застывшая, с выпученными глазами, закинув голову и раскрыв рот в предсмертной агонии.
Она не шевелилась.
Не дышала.
