Тот же самый водитель подогнал к дверям ту же самую машину. На этот раз он остался за рулем, молчаливый и сосредоточенный, словно наемный шофер. Он отвез Харпер и Ричера по шоссе И-95 до Национального аэропорта. Солнце еще не взошло. В небе милях в трехстах к востоку, где-то над Атлантическим океаном, бледно розовела заря. Кроме нее, ночную темноту нарушали лишь огни тысяч фар, проносящиеся на север. Машины были преимущественно старые. Старые — следовательно, дешевые, следовательно, принадлежащие младшим сотрудникам, которые торопятся успеть приехать на работу на час раньше начальства, чтобы на них обратили внимание и повысили в должности, чтобы они смогли на новых дорогих машинах приезжать на работу на час позже. Ричер сидел неподвижно, откинувшись назад, и смотрел на лица водителей встречных машин, на мгновение выхватываемые из темноты фарами машины Бюро.
В аэропорту царило оживление. Мужчины и женщины в мокрых плащах быстро переходили из одного места в другое. Харпер взяла два билета в салон бизнес-класса и направилась к регистрации.
— Простор нам не помешает, — объяснила она.
Вместо документа молодая женщина протянула удостоверение ФБР. Она бросила его на стол, словно игрок в покер, открывающий флеш-рояль. Сотрудник аэропорта нажал несколько клавиш и получил одобрение. Харпер улыбнулась, как будто была искренне удивлена.
Салон бизнес-класса оказался наполовину пуст. Харпер заняла место у прохода, блокировав Ричера у окна, словно преступника. Удобно вытянулась. Сейчас на ней был уже третий костюм, серый в мелкую клетку. Под расстегнутым пиджаком сквозь рубашку проглядывал сосок. Кобуры под мышкой не было.
— Оставила пистолет дома? — спросил Ричер.
— Слишком много возни, — ответила Харпер. — Авиакомпании требуют кучу бумаг. В Сиэтле нас встретит человек из местного отделения Бюро. Согласно правилам, он обязательно захватит с собой запасной пистолет на случай, если нам понадобится оружие. Однако сегодня оно нам не понадобится.
— По крайней мере, ты на это надеешься.
— Да, надеюсь.
Самолет оторвался от земли на одну минуту раньше графика. Ричер принялся листать журнал. Харпер раскрыла перед собой столик, приготовившись завтракать.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что отсутствие улик — само по себе улика? — спросила она.
Ричер вернулся на час назад, пытаясь сообразить, о чем она говорит.
— Наверное, я просто размышлял вслух, — сказал он.
— О чем?
Он пожал плечами. Надо же как-то убить время.
— Об истории криминалистики.
— Это имеет какое-то отношение к нашему делу?
— Я думал об отпечатках пальцев. Как давно их научились идентифицировать?
Харпер наморщила лоб.
— Думаю, очень давно.
— В начале века?
— Вероятно.
— Хорошо, предположим, сто лет назад. Это стало первым крупным криминалистическим тестом. Наверное, приблизительно в то же время стали широко применяться микроскопы. А с тех пор придумали много всего: ДНК, массспектрометры, хроматографию. Ламарр сказала, у вас есть тесты, которые мне трудно представить. Готов поспорить, ваши спецы по одной ворсинке могут определить, где и когда был куплен ковер, из которого эта ворсинка, какая блоха сидела на этом ковре и какая собака принесла эту блоху. А может быть, вдобавок еще и кличку собаки и то, какой корм она ела на завтрак.
— И?
— Поразительные тесты, правда?
Харпер молча кивнула.
— Прямо научная фантастика, правда?
Она снова кивнула.
— Хорошо. Поразительные тесты, прямо научная фантастика. Но тот парень, который убил Эми Каллан, обманул все эти тесты, так?
— Так.
— Значит, как мы его назовем?
— Как?
— Очень умным, вот как.
Харпер скорчила гримасу:
— Помимо всего прочего.
— Совершенно верно, помимо всего прочего. Но каким бы еще он ни был, одно про него можно сказать точно: он очень умен. Затем убийца нанес второй удар, расправился с Кук. Как мы назовем его теперь?
— Как?
— Очень-очень умным. Один раз еще можно было списать на везение. Два раза — это значит, он чертовски хорошо знает свое дело.
— И?
— Затем убийца нанес третий удар — Стэнли. Как мы назовем его теперь?
— Очень-очень-очень умным?
Ричер кивнул.
— Совершенно точно.
— И?
— Вот и первая улика. Мы ищем очень-очень-очень умного человека.
— По-моему, это уже давно известно.
Ричер покачал головой.
— А мне так не кажется. Вы не принимаете в расчет это обстоятельство.
— Как мы должны принимать его в расчет?
— Сами думайте. Я лишь мальчик на побегушках. А вам в Бюро по плечу самая сложная работа.
Появилась стюардесса с тележкой и подносами с завтраком. Поскольку это был салон бизнес-класса, еда оказалась терпимой. Ричер уловил запах яичницы с беконом и хорошей колбасы. И крепкого кофе. Он откинул столик. Салон был полупустой, поэтому ему удалось уговорить стюардессу отдать ему две порции. Двух завтраков Ричеру хватило, чтобы приятно заполнить желудок. Стюардесса оказалась сообразительной и постоянно подливала ему кофе.
— С чего ты решил, что мы не принимаем в расчет это обстоятельство? — спросила Харпер.
— А ты сама подумай, — буркнул Ричер. — Я сейчас не в том настроении, чтобы разжевывать прописные истины.
— Ты хочешь сказать, что убийца не военный?
