Элисон Ламарр провела гостей на кухню, занимавшую всю заднюю часть первого этажа. Здесь было очень приятно: начищенный до блеска пол, новая деревянная мебель, большая плита, выстроившиеся в ряд посудомоечная и стиральная машины, мелкая бытовая техника на столе, желтые клетчатые занавески на окнах. Хозяйка вложила в обстановку большие деньги, но только для того, чтобы производить впечатление лишь на саму себя.
Элисон Ламарр была темноволосая, среднего роста; в ее движениях чувствовалась упругость накачанных мышц. Открытое и дружелюбное лицо сильно загорело от частого пребывания на открытом воздухе; огрубевшие руки свидетельствовали о любви к труду. Ричер предположил, что Элисон ставила ограду сама. От нее пахло лимонным шампунем; она была одета в тщательно наглаженный джинсовый костюм. На ногах остроносые ковбойские сапоги на тонкой подошве. Судя по всему, хозяйка специально переоделась к приему гостей.
Включив кофеварку, она налила чашку и с улыбкой протянула ее Ричеру.
В этой улыбке сквозила смесь различных чувств. Вероятно, Элисон было одиноко. Но в первую очередь улыбка показывала, что между ней и ее сводной сестрой нет родственных отношений. Приятная, дружелюбная, открытая — Джулия Ламарр понятия не имела о том, что можно так улыбаться. Улыбка затронула глаза Элисон, темные и с поволокой. Ричер считал себя знатоком глаз, и эту пару он нашел более чем приятной.
— Можно, я осмотрюсь? — спросил он.
— Проверка мер безопасности?
— Да, наверное.
— Чувствуйте себя как дома.
Ричер захватил с собой чашку с кофе. Женщины остались на кухне. На первом этаже располагались четыре комнаты: прихожая, кухня, две гостиные. Дом был построен из крепких бревен. Переделка выполнена высококачественно. Во всех окнах вставлены новые, прочные рамы. На улице уже было достаточно холодно, поэтому сетки с окон были сняты. Все окна запирались изнутри на ключ. Входная дверь была из старых сосновых досок в два дюйма толщиной, прочных как сталь. Массивные петли, сложный замок. Из кухни дверь черного входа, дерево такое же выдержанное и прочное. Такой же замок.
На улице росли густые колючие кусты, предназначенные, вероятно, для защиты от ветра, но также прекрасно подходившие для того, чтобы не позволять случайным прохожим заглядывать в окна. Стальная дверь в подвал запиралась на большой висячий замок, просунутый в ручки. Сарай, в котором размещался гараж, был не такой ухоженный, как сам дом, но все же не грозил развалиться в ближайшее время. Внутри стоял новый джип «чероки». В углу куча картонных коробок, свидетельствующих о том, что ремонт закончился совсем недавно. В закрытой и запечатанной коробке стояла новая стиральная машина. Над ней верстак с аккуратно разложенным электроинструментом.
Вернувшись в дом, Ричер поднялся наверх. В окнах такие же рамы, как внизу. Четыре спальни. Несомненно, Элисон жила в той, что слева и сзади, окнами на запад, на уходящую до самого горизонта степь. По утрам здесь бывает темно, зато закаты должны быть впечатляющими. Новая ванная украла кусок у соседней спальни. Унитаз, раковина, душ. И ванна.
Ричер вернулся на кухню. Харпер стояла у окна, наслаждаясь пейзажем. Элисон Ламарр сидела за столом.
— Ну как? — спросила она.
— По-моему, все в порядке, — ответил Ричер. — Двери вы всегда запираете?
— Теперь да. Джулия так меня запугала. Я запираю окна, запираю двери, всех посетителей разглядываю в глазок, а телефон службы спасения ввела в память, чтобы набирать быстрее.
— В таком случае вам нечего опасаться, — заметил Ричер. — Судя по всему, убийца предпочитает не взламывать двери. Никому не открывайте, и все будет в порядке.
Она кивнула.
— Я тоже так подумала. Наверное, теперь вы зададите мне какие-то вопросы?
— За этим меня сюда и прислали.
Ричер сел напротив. Уставился на сверкающую бытовую технику вдоль стены, судорожно пытаясь придумать какие-нибудь подходящие вопросы.
— Как дела у вашего отца? — наконец спросил он.
— Именно это вы и хотели узнать?
Ричер пожал плечами.
— Джулия упомянула о том, что он серьезно болен.
Элисон была явно удивлена вопросу.
— Болезнь длится уже два года. Рак. Сейчас отец умирает. Надежды никакой, все будет кончено со дня на день. Он лежит в больнице в Спокане. Я навещаю его каждый день.
— Я сожалею.
— Джулия тоже должна была бы его навестить. Но они не слишком ладят.
— Она не летает на самолетах.
Элисон скорчила гримасу.
— Один раз за столько лет Джулия могла бы и переступить через себя. Но она так уперлась в то, что он ей не родной отец, как будто это имеет какое-то значение. Вот я, например, считаю ее своей сестрой — все так просто и ясно. А сестры должны заботиться друг о друге, правда? И Джулия должна это понимать. Кроме нее, у меня на всем свете больше нет родных. Черт возьми, она моя ближайшая родственница.
— Я очень сожалею.
Элисон пожала плечами.
— Но сейчас это второстепенно. Чем еще я могу вам помочь?
— У вас нет никаких мыслей по поводу того, кто это может быть?
Она улыбнулась.
— Это весьма расплывчатый вопрос.
— И тем не менее интуиция вам ничего не подсказывает?
