Ричер подошел к ней сзади вплотную и вытянул левую руку. Харпер подняла пистолет одной правой рукой, и Ричер обхватил ее пальцы своими.
– Расслабь руку, – сказал он. – пистолет буду держать я.
У него были длинные руки, но и у нее тоже. Харпер отпрянула назад, прижимаясь спиной ему к груди. Ричер подался вперед. Положил подбородок ей на плечо. От ее волос пахло очень хорошо.
– Так, пусть пистолет плавает у меня в руке.
Харпер пару раз щелкнула курком по пустому патроннику. Пистолет оставался неподвижным как скала.
– А так лучше, – заметила она.
– Сходи за патронами.
Оторвавшись от него, молодая женщина сходила к кабинке ответственного и вернулась с новой обоймой, в которой также было шесть патронов. Ричер перешел на следующую огневую полосу, где висела свежая мишень. Присоединившись к нему, Харпер оперлась на него спиной и подняла пистолет. Ричер взял его левой рукой, принимая на себя весь его вес. Харпер откинулась на него. Выстрелила дважды. На мишени появились два отверстия, где-то в дюйме друг от друга, оба в центральном круге.
– Вот видишь? Всю работу должна делать левая.
– Похоже на политическое заявление.
Она оставалась в том же положении, откинувшись назад на Ричера. Он чувствовал, как расширяется и сжимается в такт дыханию ее грудная клетка. Наконец Ричер отступил назад, и Харпер попробовала обойтись без его помощи. Два выстрела, один за другим. Стреляные гильзы со звоном упали на бетон. В центральном круге появились еще два отверстия. Итого четыре отверстия, плотной кучкой, которую можно было бы накрыть визитной карточкой.
Харпер кивнула.
– Хочешь два последних патрона?
Она протянула ему пистолет, рукояткой вперед. Это был «ЗИГ-зауэр», такой же, какой Ламарр держала приставленным к виску Ричера всю дорогу до Манхэттена. Ричер отвернулся спиной к мишени, взвешивая пистолет в руке. Затем вдруг резко развернулся и выпустил две пули, по одной в каждый глаз мишени.
– Вот как это сделал бы я, – сказал он. – Если бы я был бы на кого-нибудь очень зол, я поступил бы именно так. Я не стал бы возиться с ванными и двадцатью галлонами краски.
На обратном пути в библиотеку они встретили Блейка. Тот выглядел одновременно рассеянным и взволнованным. У него на лице было написано беспокойство. Судя по всему, возникли новые проблемы.
– Отец Ламарр умер, – сказал Блейк.
– Отчим, – поправил Ричер.
– Как бы то ни было. Он умер, сегодня рано утром. Сюда звонили из больницы Спокана. Сейчас буду звонить Джулии домой.
– Передайте наши соболезнования, – сказала Харпер.
Рассеянно кивнув, Блейк пошел дальше.
– Ему следовало бы отстранить ее от дела, – сказал Ричер.
Харпер кивнула.
– Возможно, и следовало бы, но он на это не пойдет. Впрочем, и Джулия не согласится. Работа для нее все.
Ричер ничего не ответил. Харпер открыла дверь и провела его обратно в помещение с дубовыми столами, кожаными креслами и папками. Сев за стол, Ричер взглянул на часы. Двадцать минут четвертого. Если повезет, еще два часа дремоты – и он поужинает и ускользнет в уединение своей комнаты.
Как оказалось, ему все же пришлось провести в библиотеке три часа. Причем Ричер не дремал. Сначала он сидел, уставившись в пустоту, и напряженно думал. Харпер обеспокоенно следила за ним. Затем Ричер разложил папки на столе – дело Каллан в правый нижний угол, дело Стэнли в левый нижний, дело Кук в правый верхний, и долго разглядывал их, снова анализируя вопрос географии.
– Ну как, есть прогресс? – не выдержав, спросила Харпер.
– Мне нужен список этих девяносто одной женщины.
– Хорошо.
Она ушла. Ричер закрыл глаза, наслаждаясь теплом и тишиной. Наконец Харпер вернулась. Открыв глаза, он увидел, что она стоит рядом с ним, протягивая еще одну толстую синюю папку.
– Карандаш, – сказал Ричер.
Порывшись в ящике стола, Харпер нашла карандаш. Катнула его Ричеру. Тот раскрыл новую папку и погрузился в чтение. Первой в нем была распечатка из министерства обороны, четыре скрепленных листа. Девяносто одна фамилия, в алфавитном порядке. Некоторые из них были Ричеру знакомы. Он нашел в списке Риту Симеку, ту женщину, о которой он говорил Блейку. Она шла непосредственно перед Лорейн Стэнли. Далее шел список адресов, полученных через управление медицинского страхования. Как оказалось, Симека жила в Орегоне. Затем следовала пухлая стопка дополнительной информации: послужные списки, сведения о деятельности после увольнения из армии. В одних случаях данные были подробными, в других самыми общими, однако, все же достаточными для предварительных заключений. Листая папку взад и вперед, Ричер погрузился в работу, и через двадцать минут подсчитал, сколько отметок он поставил.
– Женщин было всего одиннадцать, – сказал он. – Не девяносто одна.
– Да? – удивилась Харпер.
Он кивнул.
– Одиннадцать. То есть, осталось восемь, а не восемьдесят восемь.
– Почему ты так решил?
