Когда она въехала в ворота, уже стемнело. Миндаугас включил освещение, но не на всю мощность, и поэтому тени близко растущих деревьев имели возможность дразнить пытающийся оттеснить их как можно дальше искусственный свет. Из глубины неба, казавшегося тёмным и далёким, со снисходительной улыбкой смотрела на это состязание луна.
– Как вы сегодня долго, – невольно вырвалось у Мориса.
– Извини. – Она поставила машину в гараж и направилась к крыльцу, на верхней ступени лестницы которого сидел взъерошенный, сердитый кот. Мирослава хотела взять его на руки, но он, вильнув пушистым хвостом, ускользнул в дом.
– Обиделся, – улыбнулась она.
По завершении ужина она рассказала Миндаугасу о своих дневных приключениях. А потом сказала:
– По-моему, ты засиделся дома.
Миндаугас промолчал в ответ.
– Съездишь к Звягинцеву.
– Вы думаете, что ему может быть что-то известно? – удивлённо спросил Морис.
Она неопределённо пожала плечами.
– Но если Звягинцев давным-давно живёт в деревне, что он может знать о случившемся в новогоднюю ночь в доме Твердохлёбова? – спросил Миндаугас.
– Может быть, истоки преступления уходят в прошлое?
– Не понимаю, – признался Морис.
– Вот съездишь, поговоришь с Савелием и узнаешь. – И тут она внимательно посмотрела на него.
– Если вы опасаетесь за сохранность «БМВ», – расценив её взгляд по-своему, проговорил Миндаугас, – то не волнуйтесь, я поеду осторожно и не угроблю вашу машину.
– А кто тебе сказал, что ты поедешь на «БМВ»? – спросила она с затаённой иронией.
– То есть? – удивился он.
– Я не думаю, что разумно ехать на «бумере» в заброшенную деревню, – сказала Мирослава будничным тоном, – только и всего.
– Вы хотите доверить мне свою «Волгу»? – не поверил он.
– Нет, ты поедешь на «Ниве»
– На какой такой «Ниве»? У нас же нет такой машины!
– Ничего, утром Иннокентий подгонит.
– Иннокентий? – изумился Морис.
– Да, Колосветов.
– Только этого не хватало, – пробормотал себе под нос по-литовски Морис.
– У нас, где больше двух, говорят вслух, – улыбнулась Мирослава.
– Я просто хотел спросить, а без Иннокентия нельзя обойтись?
– Нет. Тем более что он поедет с тобой.
– Что?!
– Не могу же я отпустить тебя одного неизвестно куда, – ответила Мирослава.
– Это ещё почему? – продолжая сердиться, спросил Морис.
– Потому что ты мне дорог!
– Как память? – съязвил он.
– Нет, как близкий человек. Именно для того, чтобы ты не превратился в память, я и посылаю с тобой Иннокентия.
Морис тем временем уже не слышал второй половины её объяснений, он полностью растворился в первой и тихо спросил:
– Как близкий человек?
– Ну, конечно, – подтвердила она серьёзно.
– Хорошо, если вы хотите, чтобы я ехал с Колосветовым, то я поеду с ним, – ответил Морис, – хоть на край света.
– Вот и чудесно! – обрадовалась Мирослава. – Хотя так далеко тебе ехать не придётся.
Миндаугасу даже показалось, что она от радости готова захлопать в ладоши. Но Мирослава воздержалась. И он стал думать о спутнике на время своего завтрашнего путешествия. Иннокентий Колосветов был не так прост, как могло показаться с первого взгляда. Он работал в автосервисе простым мастером. Но за плечами у него уже был институт. К тому же он был разносторонне развитым самоучкой. Выучил, посещая курсы, два языка. Неплохо знал историю. Сам он шутил, что мировую историю он знает гораздо лучше истории страны, в которой родился, так как наше прошлое непостоянно, как капризная женщина.
Иннокентий не был красавцем: шатен невысокого роста, правда, пропорционального сложения, мог считаться симпатичным малым. Особый шарм ему придавали карие глаза, которые были способны пылать изнутри, как пламя. Портил его немного большой рот. Правда, когда Иннокентий улыбался, а улыбался Колосветов часто, этот недостаток терял свою актуальность, так как улыбка у Иннокентия была светлой, как июньский полдень. И ещё он умел дружить и быть ответственным, что ценили не только его друзья, но и клиенты автосервиса, которые стремились доверить свои автомобили именно рукам Иннокентия Колосветова. За глаза его звали доктором машин. И прислушивались к его советам не просто как к советам мастера, а именно врача, исцеляющего их четырёхколёсных членов семьи.
Когда Иннокентий на следующее утро прибыл в дом Мирославы, Морис, глядя на него не слишком приветливо, спросил:
– Чаю хочешь?
– От чая не откажусь, – ослепительно улыбнулся Иннокентий.
За столом Мирослава ещё раз обговорила с парнями план действия. Они в основном слушали и кивали.
Когда настала пора загружаться в «Ниву», Колосветов спросил Миндаугаса:
– Надеюсь, ты не возражаешь, что за руль сяду я?
– Нисколько, – отозвался тот, не улыбнувшись.
