Поездка оказалась не такой быстрой, как планировалась ими сначала. Все трое были уверены, что Морис и Иннокентий вернутся в коттедж засветло. Но приехали парни только в первом часу ночи. С дороги они несколько раз звонили Мирославе и, не объясняя причин, информировали, что задерживаются. В глубине души в минуты слабости, которые время от времени накатывали на неё, она даже раскаивалась, что отправила их в это путешествие. Но как только они, усталые и голодные, ввалились в дом, она поняла, что всё сделала правильно.
– Мальчики, вы в душ, а я сейчас быстро накрою на стол.
– У меня кусок в горло не полезет, – обрадовал её Иннокентий.
– И я только чаю, – проговорил Морис.
– Идите мойтесь, а там посмотрим, – решила она и занялась сервировкой стола.
Плюхнувшиеся на стулья парни навернули всё, что она наложила в их тарелки – котлеты, цветную капусту, запеченные куриные окорочка и остатки яблочного пирога.
– Уф, – сказал Иннокентий, приглаживая свои густые, ещё не просохшие после мытья волосы, – я сейчас лопну.
– Для этого случая у нас имеются наготове игла и суровые нитки, – ответила Мирослава.
– Что, зашивать будете? – усмехнулся он.
– А как же! У нас опыт имеется, Шура часто собирается лопнуть, поэтому всё держим наготове.
– Я, кажется, тоже много съел, – признался Морис.
– Ничего, я сейчас приготовлю мятный чай, – улыбнулась Мирослава, – и все кусочки в ваших животиках улягутся так, как им следует.
Пока хозяйка дома возилась с чаем, она всё время тихо улыбалась и довольно мурлыкала себе под нос. С первого взгляда на них по возвращении Мирослава поняла, что уезжали они чуть ли не неприятелями, а вернулись закадычными друзьями. Её не интересовало, что именно происходило с ними в дороге, главное, она получила результат, к которому стремилась. Нет, её, конечно, интересовало, что же сказал Савелий Звягинцев Морису, но об этом она поговорит с Миндаугасом завтра. Троица просидела за столом ещё минут сорок, был выпит весь мятный чай, но о деле никто не сказал ни слова.
Наконец Мирослава сказала:
– Всё, мальчики, время позднее, всем пора баиньки.
– Точно, – зевнул Иннокентий, – у меня глаза просто слипаются.
– Морис, покажи Кеше комнату, где он будет спать.
– Пошли, – сказал Морис.
И парни ушли и не вернулись. Мирослава догадалась, что Морис сразу ушёл в свою комнату. На столе осталась стоять грязная посуда. Это было столь несвойственно Морису, что Мирослава только сейчас оценила степень их усталости. Она решила не оставлять беспорядок на столе до утра и потихоньку убралась сама. А потом сладко потянулась и отправилась в свою комнату. С дивана спрыгнул кот, который всё это время наблюдал за ней одним полуприкрытым глазом, и зашагал следом за хозяйкой, подняв свой пушистый хвост, точно флаг на башне.
На следующее утро сразу после завтрака Иннокентий Колосветов на «Ниве» уехал в город. Прощаясь, он галантно раскланялся с Мирославой и озорно подмигнул Морису.
– Ну как съездили? – невинно спросила Мирослава Миндаугаса, когда они остались одни.
– Эта милая деревенька у чёрта на куличках, – вздохнул Морис, начиная свой рассказ.
– Только умоляю тебя, – сразу же остудила его энтузиазм Волгина, – не надо живописать мне, с какими трудностями вы преодолевали водные барьеры, пробирались сквозь чащу леса и как вам удалось отделаться от домогательств хозяйки избушки на курьих ножках.
– Примерно так всё и было, – рассмеялся Морис.
– Начни с того места, когда ты увидел Савелия Звягинцева.
– Если бы не Кеша, я бы его и не увидел никогда.
– Верю, – отозвалась Мирослава, отмечая про себя то, что Морис назвал Иннокентия не по фамилии и даже не полным именем, а Кешей.
– Короче, добрались мы по колдобинам до деревеньки Топлёное Молочко и спросили в первой же избе, где найти Савелия Звягинцева. Надо сказать, что там «обрадовались» нашему появлению, хорошо ещё, что сразу не погнали в шею.
Выяснилось, что живёт Звягинцев с большой семьёй своего двоюродного брата. Узнав, кто мы и по какому поводу приехали, он согласился поговорить с нами.
Но в избу нас не пригласили. Разговаривали мы в машине. Вопреки моему ожиданию Савелий вовсе и не обрадовался смерти того, по чьей вине распалась его семья. Он довольно подробно рассказал мне всё, что знал о семье своего работодателя. Кстати, сослался на некую Розу Фёдоровну Орехову, которая работала в бухгалтерии и являлась близкой подругой второй жены Твердохлёбова.
– Она и сейчас там работает и по-прежнему дружит с Розалией.
Морис кивнул.
– Я не стал говорить Савелию, что на них с Марией нас и навела эта приснопамятная Роза Фёдоровна.
– Не припомнил ли чего-нибудь интересного Звягинцев о своём бывшем начальнике?
– Нет. Так и сказал – я бы рад вам чего-нибудь рассказать про него, но, увы, клеветать не хочу, бизнес он вёл, не нарушая закона, платил сотрудникам нормально, за женщинами не волочился, соблазнил только мою жену.
– И никто не угрожал Твердохлёбову?
