— Ты знаешь, — сказал он, удобно откинувшись головой на спинку сиденья. — Я бы сказал, что очень даже терпимо провёл это время. По крайней мере там не так строго с дисциплиной как здесь и приветствуется хоть какая-то инициатива. Но зато и нагляделся я там всякого! Рассказал бы кто — не поверил. Иногда придёшь домой со спецзадания и жрать не хочется. А что, насмотришься за целый день на всю эту нечисть, и аппетит напрочь пропадает. Так бы и сидел в ванной, отмокал от этой грязи.
— В какой тебя направили отряд? — спросил Джейк, объезжая стоявший у обочины жёлтый «Бьюик», под открытым капотом которого склонилась молодая женщина в вызывающе короткой джинсовой юбке.
Напарник не отзывался. Джейк взглянул в его сторону и понятливо ухмыльнулся: его товарищ в данный момент был увлечён тем, что с вожделением поедал глазами туго обтянутые джинсой крутые бёдра и попку красавицы.
— Эй, милая, — крикнул он ей в окно. — Какие-то проблемы?
Девушка подняла голову, откинула со лба волосы и одарила полицейского сногсшибательной улыбкой.
— У неё нет проблем, приятель! — неожиданно вырос с другой стороны капота здоровенный детина; его хмурые, маленькие глазки по-бычьи уставились на патрульного.
— Эх!.. — со вздохом сожаления ретировался Джонсон. Он проводил красотку поворотом головы и обернулся к напарнику.
— Ты, кажется, что-то спрашивал?
Джейк улыбнулся:
— Я просто хотел узнать, в каком ты был отряде. Наркотики?
— Нет, — рассеянно отозвался Ральф. — В отряде по борьбе с проституцией.
— Представляю себе…
— Нет, старик, ты никогда в жизни не сможешь себе этого представить, пока не испытаешь сам, — оживился напарник. — С кем мне только не приходилось там сталкиваться! Спецотряд занимается ведь не только шлюхами. Там тебе и лесбиянки, и голубые, и садисты с мазохистами, сутенёры, просто олухи и жульё всех мастей. В общем, всякие разные. Каждый со своими заскоками. И всю эту братию нужно рассортировать. Иной раз противно до тошноты. Но ничего — привык. Человек ведь ко всему привыкает. И всё равно это намного интереснее, чем целыми днями торчать в патрульной машине. Тебе предоставляют хоть какую-то свободу действий. Хотя, если честно, копаться в этом дерьме — занятие не из приятных.
— Я бы, наверное, не смог там работать, — проговорил Джейк и брезгливо передёрнул плечами.
— Почему?
— Я всей душой презираю эту разношёрстую компанию, — мрачно пояснил он. — Один только вид голубых или им подобных приводит меня в бешенство!
Ральф рассмеялся:
— Забавно, я ещё ни разу не видел тебя взбешённым. Ты всегда сдержан, спокоен, а тут вдруг такое признание. Как это понимать?
— Как хочешь, так и понимай, — отрезал Джейк.
— Боюсь, для моего ума это слишком сложная задачка, — продолжал веселиться напарник. — Ну, ладно, рассказывай как ты тут жил без меня? — в свою очередь поинтересовался он.
Джейк притормозил перед светофором и равнодушно взмахнул рукой:
— Да так же как обычно.
— Неужели? — вкрадчиво спросил Ральф. — А как же три новеньких девочки в нашем подразделении?
— Причём здесь девочки?
— Да ладно, не прикидывайся. Ведь одна из этих милых крошек целый месяц каталась с тобой в машине. Я-то видел её. Лакомый кусочек. Кстати, уже наслышан, что она успела проявить себя как настоящий полицейский. Джейк, твоя школа?
— Ральф, я не пойму, к чему столько иронии?
— Да какая там, к чёрту, ирония? — возмущённо хлопнул себя по бедру приятель. — Неужели ты провёл с ней целых четыре недели и даже не пытался обольстить? Или девочка не в твоём вкусе? Но я бы сказал, что она — очень даже хороша.
— И что дальше?
— Да ничего. Просто странно как-то: ты — видный из себя малый, а своими чарами не пользуешься. Или пожалел девчонку?
Джейк на секунду закрыл глаза, стараясь унять вспыхнувшее вдруг раздражение:
— Ральф, ты ничего не перепутал? Мы вообще-то в полиции работаем, а не в борделе. Какие чары? Или у тебя после спецотряда мозги совсем переклинило?
Дождавшись зелёного сигнала светофора, он резко стартанул с места. Машину бросило вперёд. Приятель удивлённо покосился, но ничего не сказал.
В этот момент Джейк подумал о том, что сейчас его дикий манёвр мало чем отличался от стиля вождения Ральфа. Резвое и агрессивное управление всегда было отличительной чертой напарника. Если Ральфу приходилось дежурить с кем-то из коллег, те неохотно доверяли ему руль и кляли нерадивого гонщика на чём свет стоит, когда тот на приличной скорости резко кидал машину из стороны в сторону, обгоняя и лавируя между идущими вереницами автотранспорта. Взывать к его благоразумию было бесполезно.
После одной из таких поездок с ним побледневший Джейк только и смог произнести бескровными губами:
— Уф!..
С тех пор между ними было заключено негласное соглашение, что он, Ральф Джонсон, садится за руль лишь в случае крайней необходимости…
— Да ладно тебе, Джейк, — заговорил напарник. — Это была всего лишь шутка.
— Твоя шутка больше похожа на провокацию.
— Провокация? Скажешь тоже…
Джейк бросил в его сторону короткий взгляд.
