Она в недоумении заглянула в его окаменевшее вдруг лицо. Глаза напарника стали жёсткими и отчуждёнными — словно смотрели на заклятого врага:
— Что ещё ты хочешь обо мне узнать? — суровым тоном цедил он сквозь зубы. — Где и с кем я жил? Сколько женщин было в моей постели? Как умудрился стать полицейским вместо шута и актёра и почему до сих пор не женат и не завёл кучу детишек? А может тебе интересно, какие сегодня на мне трусы и что я завтра буду есть на ужин? Скажи, Кейт, что тебе от меня нужно? Что?!
Она подивилась его разительной перемене. Ещё минуту назад такой спокойный, он сейчас едва сдерживал себя, уставившись на неё ледяным и каким-то неживым взглядом. Кейт испуганно вжалась в кресло, не понимая, отчего её невинные расспросы вызвали у него неожиданный приступ гнева. Она впервые за всё время видела его таким рассерженным.
Заметив, что перепугал её, Джейк на секунду закрыл глаза и опустил голову.
— Хватит… пожалуйста. Не нужно больше вопросов, — усталым, извиняющимся тоном попросил он. — Я ненавижу, когда лезут ко мне в душу.
По его побледневшему лицу Кейт поняла, что чем-то здорово расстроила своего наставника.
— Я сделала что-то не так? — виновато спросила она, пытаясь поймать его взгляд. — Прости. Такая вот я дура, никогда не могу во время остановиться.
— Всё в порядке, Кейт, — успокоил он её. — Просто нервы стали ни к чёрту. Это ты меня прости, я не должен был на тебя срываться.
Он вытащил из пачки сигарету и, слегка приоткрыв окно, закурил. Вдыхая табачный дым и уставившись неподвижным взором на работающие дворники, он целиком погрузился в свои мысли.
Дождь почти прекратился. Небо стало понемногу светлеть. Мимо по мокрому почерневшему асфальту проносились отмытые до блеска автомобили.
Кейт тоже опустила стекло и глубоко вдохнула свежий, пропитанный влагой воздух. Она расслабленно откинулась на спинку сиденья и молча разглядывала первых прохожих, отважившихся ступить на бурлившую грязными потоками улицу.
Изредка хрипела рация. Задумавшись, Кейт не сразу различила их позывные, но затем спохватилась и потянулась к микрофону:
— 3—41, на связи.
Рука автоматически записывала в блокнот адрес.
— 3—41, вас поняла.
Она отключилась, положила микрофон на место и взглянула на Джейка. Тот уже заводил двигатель и разворачивал машину, бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида. Словно застоявшийся конь патрульная машина помчалась по мокрой дороге вперёд, веером разбрызгивая лужи в разные стороны. Над головой бесшумно мигал маячок.
— Джейк, а ведь сегодня мы дежурим с тобой в последний раз, — нарушила молчание Кейт. — Завтра у меня будет другой напарник.
Он искоса взглянул на неё:
— Ты словно сожалеешь об этом…
— Так оно и есть, — подтвердила Кейт. — Мне жаль с тобой расставаться. Ты был первым моим наставником, и я многому научилась у тебя за этот месяц. Ты — хороший учитель.
— Не грусти, Кейт, я ведь всегда рядом, — успокоил её Джейк. — Просто теперь мы будем ездить на разных машинах, только и всего. Но если у тебя возникнут какие-то трудности или понадобится помощь, или совет, я всегда тебе помогу.
Он улыбнулся, но его глаза по-прежнему оставались серьёзными:
— Всё будет хорошо, Кейт. Поверь.
— Спасибо, — едва слышно пробормотала она и быстро отвернулась к окну, опасаясь жестом или взглядом выдать истинные причины грусти.
Что ж, видимо, так будет лучше. Эта ситуация не может продолжаться бесконечно и вполне логично покончить с ней прямо здесь и сейчас…
В салоне машины привычно потрескивал радиотелефон. Джейк с трудом подавил зевок. Этой ночью он плохо спал. Ему опять снился остров.
Не отрывая глаз от дороги, он тряхнул головой, сбрасывая с себя полузабытые обрывки ночного триллера, и спросил у сидящего рядом напарника:
— Ну что, Ральф, рассказывай, как тебе работалось на новом месте?
Названный Ральфом оказался широкоплечим голубоглазым блондином тридцати двух лет, снискавшим себе репутацию скандального полицейского. Его прямолинейный характер не лучшим образом сказывался на отношениях с начальством, особенно тогда, когда нужно было промолчать. Зато он с лёгкостью компенсировал свой горячий нрав умением всё схватывать буквально на лету, ему не приходилось объяснять дважды. Он отличался проницательным и весьма практичным умом, быстро ориентировался в сложных ситуациях, был вынослив, находчив, а иногда просто незаменим, когда дело касалось щекотливых и ответственных заданий. Среди друзей и коллег пользовался заслуженным уважением, а также слыл весёлым, общительным малым, единственным слабым местом которого была страсть к красивым женщинам и бешенная езда на автомобилях.
Ральф Джонсон по-кошачьи прогнул спину и сладко потянулся. Похоже, в отличие от Джейка он неплохо выспался этой ночью и находился в отличном расположении духа.
