Она сразу же очнулась, с недоумением глядя на удаляющуюся спину напарника, вновь ставшего недосягаемым и чужим. Он неторопливой, уверенной походкой направлялся к машине, будто бы не было сейчас между ними этого минутного наваждения.
— Да, конечно, идём, — озадаченно повторила Кейт, покорно шагая следом за ним.
Она села на переднее сиденье, хлопнула дверцей и машинально пристегнула страховочный ремень.
Неужели это было на самом деле? Ведь за всё время их знакомства Джейк ещё ни разу не проявлял к ней видимого интереса. А что если промелькнувшая сцена — всего лишь плод её влюбленного состояния?
Готовая согласиться со своими неутешительными выводами, она задумчиво уставилась в окно.
— Кейт, — неожиданно позвал её напарник. — Твоё предложение всё ещё остаётся в силе?
— Какое предложение? — рассеянно переспросила она и тут же спохватилась. — Ты насчёт ресторана?
— А разве было что-то другое?
Кейт улыбнулась. Она достала из кармана блокнот и быстро написала в нём несколько слов. Потом вырвала листок и протянула ему.
— Это мой адрес. Если у тебя не изменились планы, то в девять вечера я с нетерпением буду ждать тебя возле своего дома.
Он убрал листок в нагрудный карман, а Кейт низко опустила голову. Внутри всё ликовало. Нет, она не ошиблась. Женская интуиция не могла её подвести. Джейк действительно сделал первый шаг к сближению. И она приложит все усилия, расшибётся в лепёшку, продаст душу дьяволу, но сделает так, чтобы этот шаг не оказался последним!
Без пятнадцати девять Джейк припарковал свой тёмно-синий «Форд» напротив дома Кейт. Чтобы не скучать, он принялся разглядывать четырёхэтажное здание с полукруглыми балконами и колоннами у входа.
Дом был старым, но выглядел вполне солидно. Когда-то добросовестно оштукатуренные и покрашенные в горчичный цвет стены теперь немного выгорели и облупились, зато белая лепнина на нём сохранилась практически в первозданном виде. Её почти не тронуло время. Должно быть, в прошлом это здание принадлежало какому-то одному хозяину, но за много лет превратилось в огромный шумный улей с квартирной системой, дав под своей крышей приют для полутора десятка беспокойных семей.
По соседству с домом протянулась целая вереница магазинов. В ближайшем из них Джейк приметил распродажу женского белья: в огромной витрине кокетливо изгибались манекены, демонстрируя кружевные детали женского туалета.
Через дорогу, прямо напротив дома Кейт, раскинулся зелёный, ухоженный сквер, испещрённый сетью дорожек, по которым, не спеша, прогуливались пожилые пары. Многие скамейки давно облюбовали для себя подростки, с нетерпением ожидая тёмного времени суток.
Джейк усмехнулся, вспоминая свои ночные похождения под луной лет пятнадцать назад, когда будучи ещё безусыми юнцами, они сбивались в большие шумные компании и колобродили до самого утра. Лучшим кайфом тогда у них считалось накуриться травки и тискать на лавочках девчонок…
Он посмотрел на часы. Стрелки показывали семь минут десятого. Ох уж эти женщины! Видно опоздания у них у всех в крови. Но зато как сладко замирает сердце в томительном предвкушении…
К своему удивлению Джейк поймал себя на том, что его мысли стали приобретать свойственный влюблённости окрас. Да, Кейт ему нравилась, но… Он тряхнул головой, не смея признаться даже самому себе в том, что влип по самые уши.
Нечто подобное он испытывал года два тому назад в Нью-Йорке, когда встречался с Энни Коллинз. Этой взбалмошной девчонке удалось-таки вскружить ему голову. Именно тогда он впервые для себя понял, что означает фраза «летать на крыльях любви». Однако недолго длился этот полёт. Тяжёлый удар о землю надолго отбил у него охоту парить в облаках. Падение здорово оглушило его, а последовавшие вслед за этим события и вовсе выбили почву из-под ног.
С тех пор он поставил на своей личной жизни большой жирный крест, отгородился от чувственного мира глухой стеной равнодушия, за которой не было места для двоих. Каким-то непостижимым образом Кейт удалось пробить брешь в его неприступной крепости и без стука ворваться в его жизнь. Умом он понимал весь абсурд сложившейся ситуации, но задыхающееся без любви сердце не слушало голос разума и неистово рвалось навстречу вновь зарождающемуся чувству.
Вот уже больше двух недель он пребывал в смятённом состоянии, и неожиданное предложение Кейт застало его врасплох. Согласившись на это свидание, он дал себе клятвенное обещание никогда больше не совершать подобной непростительной ошибки.
В нём постепенно нарастала глухая злость на самого себя: если ты болен и ни на что не годишься, сиди тогда дома. Какого чёрта тебя дёрнуло пуститься в эту сомнительную авантюру? Нет, приятель, ты просто мазохист. Тебе нравится делать себе больно. Ладно бы только себе, но ты обнадёживаешь замечательную девушку, которая видит в тебе полноценного мужчину, а не ущербное двуногое существо, кем ты являешься на самом деле.
