Развязка приближалась. Он опустил голову, не выдержав немого вопроса, застывшего в неподвижных зрачках напарницы. Его взор невольно задержался в том самом месте, где под тонкой шёлковой тканью заманчиво темнели две соблазнительные окружности.
Возбуждаясь от одного только его взгляда, Кейт стала медленно расстёгивать пуговицы одну за другой, пока, наконец, лёгкое одеяние не распахнулось, обнажая тяжёлые, упругие груди. Словно дикая лань, заворожённая видом охотника, девушка замерла, ожидая прикосновения.
Ему вдруг невыносимо захотелось прижаться к ним губами, приласкать языком, покрыть поцелуями… Боже, как давно он не вдыхал аромата нежного женского тела, не ощущал пальцами тёплый бархат кожи. Он уже забыл, что на свете существуют жаркие объятия и дрожь изнывающей от желания плоти. Как это сладко…
«Сладенький мой, не будь дураком, соглашайся, — горячо зашептала девушка голосом… Леона. — Ну же, Джейк, давай, скажи „да“!». Под её нижней губой он увидел тонкую полоску пластыря. Глаза у Кейт вдруг стали жёлтыми и уже смотрели на него с ненасытностью и вожделением: «Ну что, ковбои, объездим эту норовистую лошадку?» А дальше как вспышка: скомканная в кулаке простыня и боль, разрывающая задний проход…
Он крепко зажмурился, чтобы пресечь цепь дальнейших видений, и отпрянул назад. Сердце бешено колотилось в его груди.
— Не надо, Кейт, пожалуйста, — Джейк сам не узнавал своего голоса, ставшего каким-то чужим и хриплым. — Не делай больно ни себе, ни мне.
Девушка несколько секунд смотрела на него, не мигая. Она вдруг как-то вся поникла, съёжилась, вот-вот готовая пустить слезу.
— У тебя такое отвращение на лице, — услышал Джейк её упавший голос. — Боже… как стыдно…
Она закрыла лицо руками. Глядя на неё, такую растерянную и несчастную, он и сам ощутил, как у него защипало в глазах: что, допрыгался, идиот, довёл девчонку? Какого чёрта тебе не сиделось дома?
Он обнял её за плечи, привлёк к себе.
Кейт всхлипнула и пристыженно спрятала лицо у него на груди:
— Прости меня, Джейк, я не должна была тебе ничего говорить… ничего делать. Я всё испортила.
Джейк покачал головой.
— Ты не могла ничего испортить. Ты — замечательная девушка, Кейт, — он вздохнул и немного помолчал: — Просто я давно уже обхожусь без женщин и немного отвык от вашего приятного общества.
Она слегка отстранилась и недоверчиво покосилась на него:
— Отвык? Я тебя не понимаю.
Он разжал объятия.
— Что же здесь непонятного?
Глаза Кейт молча требовали ответа. Джейк задумчиво, в нерешительности покусал губу.
— Ты наверняка слышала, какие обо мне ходят слухи, — наконец произнёс он.
— Я не верю слухам.
— Напрасно. Слухи не рождаются на пустом месте. Поверь, я не тот, кто тебе нужен.
— Джейк, — тихо сказала девушка, застёгивая дрожащими пальцами блузку. — Давай я сама разберусь, кто мне нужен… Лучше ответь мне честно: я совсем тебе не нравлюсь?
Он натянуто улыбнулся:
— Если я это скажу, то буду самым большим лжецом на свете.
— Тогда дай мне шанс, — тихо попросила девушка.
В её больших, по-детски распахнутых глазах можно было утонуть.
Джейк не выдержал её умоляющего взгляда и разозлился сам на себя:
— Кейт, ты сама не понимаешь, чего просишь. Это же глупо! — выпалил он.
Лицо девушки внезапно исказилось, точно от зубной боли. Она побледнела:
— Я не милостыню у тебя прошу, — сухо прошелестели бескровные губы. — Вот уж не думала, что любовь — это глупость.
Она отошла он него и устало опустилась на диван. Сложила на коленях руки.
— Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — услышал он её излишне спокойный голос. — С твоей стороны было очень любезно посвятить его мне… Но ты прав, уже действительно очень поздно. Я больше не держу тебя.
Он мельком взглянул на часы. Да, два часа ночи — это, пожалуй, чересчур даже для самых нахальных гостей, потерявших счёт времени. Надо уходить, тем более что судьба милостиво подкинула ему шанс для безболезненного отступления.
Его внутренний голос настойчиво шептал: иди, чего же ты ждёшь? Она сама отпустила тебя. Здесь нет твоей вины, всё честно. Если ты сейчас повернёшься и уйдёшь, щекотливая тема будет навсегда для вас закрыта. Разве не этого ты хочешь?
Он тяжело сглотнул слюну, собираясь произнести слова прощания, но его язык точно прилип к нёбу. Тогда он молча кивнул головой и направился к выходу. В дверях обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на девушку.
Её поникшая фигурка сиротливо сгорбилась на диване. Потухший взгляд был устремлён мимо него: куда-то сквозь толщу стен, сквозь пространство и время и растворялся где-то далеко, в неизведанных глубинах её подсознания. По щекам катились слёзы.
