Последняя фраза врача подействовала словно меткий выстрел. Сердце в груди Джейка болезненно сжалось: а ведь в чём-то он прав…
— Пойми, Джейк, — продолжал Дуглас, — депрессия развивается не сразу, она проходит несколько стадий. Первые три—четыре недели пострадавшим от насилия людям ещё как-то удаётся держать себя в руках и они стараются вести себя как обычно, не выдавая своего внутреннего состояния. Но по истечении времени депрессия не только усиливается — она начинает разъедать человека изнутри: психозы, сексуальные фобии, импотенция, физическое недомогание, разрушение самооценки и нередко — суицидальный исход. Я не специалист, но знаю, что мужчины намного тяжелее переносят последствия насилия. Как бы ты ни храбрился, но в один прекрасный день ты уже не сможешь самостоятельно справиться со своим плохим настроением.
Джейк приподнялся на локте.
— И что из всего этого следует, доктор?
— Тебе нужна профессиональная помощь. Не отказывайся от неё. Иначе всё это может плохо закончиться.
— Звучит угрожающе, — заметил Джейк. — Помнится, в начале нашего разговора вы обронили одну фразу о том, что опасались спровоцировать какую-то ситуацию.
Врач свёл брови к переносице, будто что-то припоминал:
— Да, да… говорил. Возможно, я немного не так выразился, но…
Джейк прервал его:
— А какое отношение к моей депрессии имеют откровенные снимки дам, которые показывала мне доктор Тейлор?
Мартин Дуглас сцепил на коленях пальцы рук и выпрямился.
— Понимаешь, мой друг, — сказал он, избегая прямого взгляда, — я пока не готов ответить тебе на эти вопросы. Поверь, не всё так однозначно. К тому же есть ещё один негативный фактор, который мешает поставить точный диагноз — это нездоровая обстановка вокруг тебя. Я имею в виду газетные слухи, сплетни, будущий судебный процесс. Твоя голова забита сейчас одним — чем закончится судебное разбирательство. Именно поэтому я не хочу бить тревогу раньше времени: тебе и так пришлось несладко, а твою боль ко всему прочему ещё и выставили на всеобщее обозрение. Разумеется, всё это создаёт дополнительный стресс.
Он замолчал и подался чуть вперёд, уткнувшись локтями в колени.
— Давай сделаем так. Сначала мы дождёмся окончания процесса. Пусть страсти немного улягутся. К тому времени ты уже покинешь госпиталь. Поживёшь, осмотришься, походишь на тренинги к нашим психологам. Если вдруг что-то пойдёт не так, то мы проведём более полное обследование. У нас хорошие специалисты — они обязательно помогут тебе, Джейк.
Доктор Дуглас улыбнулся и ободряюще похлопал его по руке:
— Я знаю, ты настоящий боец, но… иногда лучше выждать, чем поторопиться.
Спустя два месяца после выписки из больницы, Джейк подъезжал на такси к зданию суда. Он сразу направился в зал заседаний. Вокруг него собрались толпы газетчиков и репортёров, ослепляя вспышками своих фотокамер. Ему настойчиво задавали вопросы, расспрашивали, но он молча, с крепко сжатыми губами протиснулся сквозь плотный строй прессы и вошёл в зал.
Ход судебного процесса хоть и оставлял обвиняемому Нортону небольшие шансы оказаться на свободе, но, тем не менее, сегодня решалась его судьба. Именно сегодня будет опрошен главный свидетель, и если вина Нортона будет доказана, то он и его сподручные уже не смогут отвертеться от сурового наказания.
Сейчас на исходе пятого дня заседания окружному прокурору Сэму Гордону оставалось связать воедино свободные концы, что он, собственно, и собирался сделать с помощью главного свидетеля.
Ровно в 10 утра дежурный пристав поднялся с места.
— Всем встать. Его честь, судья округа Нью-Йорк, — торжественно произнёс он.
Дверь позади судейского кресла распахнулась, и в зал заседания стремительно вошёл судья Феликс Найт в развивающейся чёрной мантии.
— Прошу всех занять свои места, — сказал он и стукнул молотком по кафедре. — Продолжается слушание дела «Народ штата Нью-Йорк против Леона Нортона».
Затем посмотрел в сторону адвоката:
— Защита готова?
— Да, Ваша честь, — отозвался Джеффри Коллинз.
— Сторона обвинения готова, — сообщил со своего места Сэм Гордон.
Судья окинул его бесстрастным взглядом:
— Я так понял, вы сегодня лично собираетесь вести это дело?
— Совершенно верно, Ваша честь, — кивнул окружной прокурор.
— Хорошо, приступайте.
Сэм Гордон встал.
— Уважаемый суд, господа присяжные, — прокашлявшись, сказал он. — Моё первое выступление будет кратким. Я знаю, что каждый из вас прекрасно осведомлён обо всех аспектах этого незаурядного дела, и поэтому нет нужды лишний раз перечислять, в чём именно обвиняется владелец элитного гольф-клуба Леон Нортон. Вместо этого я собираюсь вызвать для дачи показаний своего главного свидетеля.
— Хорошо, приглашайте, — немедленно распорядился судья.
Окружной прокурор кивнул головой и объявил:
— В свидетельскую ложу вызывается Джейк Сандерс, офицер двадцать первого полицейского участка Манхеттена.
Джейк через весь зал прошёл к месту дачи показаний.
