«Это очень хорошо, — подумал я, топая обратно в общежитие. — Одним выстрелом „убью“ сразу нескольких зайцев. Отважу Галину Брежневу от меня и от общаги, где ей делать нечего. А заодно навсегда растрою свадьбу Олега Видова с Натальей Шевяковой-Федотовой, которая ему в будущем поломает нормальную кинокарьеру, „попортит много крови“ и при разводе отберёт две машины и квартиру в высотке Котельнической набережной. А ещё будет Олега попрекать низкими заработками и слишком скромным общественным статусом. Хотя сама Наталья нигде ни дня не работала, не делала никакой карьеры, а только тусовалась в высшем обществе и искала себе богатого принца на белом „Мерседесе“. Кажется, Фидель Кастро ей оказывал знаки внимания и делал тонкие намёки на толстые обстоятельства. А кто такой Кастро без денег советского народа и военной помощи СССР? Пустое место! И лучше бы он своей Кубой занимался, а не по бабам бегал».
Как и было оговорено, через 15 минут в скромненькую комнатушку Олега Видова вошли Галина Брежнева и Наталья Шевякова. А за ними два больших пакета внёс сотрудник Девятого убавления КГБ Владимир Медведев. К этому моменту я многое успел приготовить. Во-первых, нашёл скатерть для праздничного стола. Во-вторых, заставил товарища Видова хоть немного прибраться. В-третьих, вручив магнитофон самому бойкому студенту общаги Александру Январёву, дал добро на начала танцевального вечера. И музыка, которая гремела в репетиционной комнате второго этажа, уже долетала и сюда, на четвертый этаж. А в-четвёртых, в нашу компанию я привёл одного иностранного студента из капиталистической Японии. Невысокий, черноволосый и кареглазый парень учился на режиссёрском факультете и имел прозвище Куросава, потому что походил на своего знаменитого соплеменника, как две капли воды. И нужен он был не только для высокого международного статуса.
— Входите, гости дорогие, — произнёс я, отвесив низкий поклон, который видел в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». — Вот так мы и живём!
— Не богато, — криво усмехнулась Брежнева.
— Зато в дружбе, любви и согласии двух разнополярных экономических систем, — протараторил я. — Разрешите представить: племянник режиссёра Акиры Куросавы — Симура Куросава. Дальний родственник императора Хирохито.
— Сасуйте, — поклонился иностранный студент, который не имел никакого отношения ни к режиссёру, ни к императору.
— Этот человек в представлении не нуждается, — я указал рукой на Олега. — Восходящая звезда советского кинематографа Видов О Бэ.
— А Видов О Бэ имеет имя? — захихикала Наталья, которой юный киноактёр сразу же понравился.
— Олег, — скромно кивнул головой он.
— Наташа, — представилась миниатюрная и черноволосая девушка.
Наталью Федотову, именно эту фамилию она будет носить, когда в 1970 году захомутает Олега Видова, я раньше видел только на фотографиях. Живьём же барышня производила приятное впечатление: миловидное лицо, нос уточкой, длинные чёрные волосы и хорошая подтянутая фигура. Однако никакой первой красавицей Москвы я бы её не назвал. Подобных девчонок по улице Горького ежедневно бродит тысячи.
«Странно, чем же она его взяла? — тут же подумало мне. — Неужели опять чёрный приворот? Кстати, глаза у Натальи, как у гоголевской панночки, ведьмины».
— А сейчас я продемонстрирую вам, как гуляют настоящий советские студенты! — радостно выпалил я, выбросив из головы панночку. — Для начала всё, что есть съестного и спиртосодержащего вываливается на общий стол!
На этих словах я выхватил сумки из рук кагэбэшника, а тот в свою очередь быстро успел прошептать:
— У тебя всё по плану?
— Вернёшься ровно через полчаса, — очень тихо буркнул я и громко кашлянул. — Держи, Куросава! — выкрикнул я, протянув японцу пакеты. — Олег, открывай шампанское! Дамы, разрешите поухаживать?
Первым делом я подскочил к Галине Брежневой и помог ей снять летний плащ, под которым оказалось платье чуть ниже колена из очень дорогого и качественного материала бардовой окраски. И пахло от Брежневой вином и такими же дорогими французскими духами.
— Тебе бы свахой работать, — прошептала она. — Смотри, как у Наташки глаза загорелись.
— Только в свободное от работы время, — хмыкнул я и тут же подлетел ко второй нашей гостье. — Наталья, ваш плащ. Отличный выбор, — прокомментировал я бежевое платье с широким чёрным поясом, которое скрывала её верхняя одежда. — А вы, товарищ, подождите снаружи, — обратился я к сотруднику «девятки», так как тот всё ещё в нерешительности мялся на пороге.
— Иди-иди, покури, — властным голосом приказала Галина Брежнева, и Владимир Медведев наконец-то вышел в коридор.
— Так, а что дальше⁈ — радостно загомонила Наталья Шевякова, когда Олег Видов разлил шампанское по гранёным стаканам, многие из которых были унесены из студенческой столовой.
— От сессии до сессии живут студенты весело, а сессии всего два раза в год! — прокричал я. — Выпили за весёлую студенческую жизнь! Пей, Куросава, сегодня можно, — хлопнул я по плечу нашего иностранного коллегу.
