Первый том здесь -https://author.today/work/341313История леденящая всё. На календаре 1964 год. Ещё не придуман интернет, поэтому нет ютуба, рутуба, тик-тока, торрентов, онлайн-кинотеатров и вирусного видео с котиками. Поэтому люди толпами штурмуют кассы самых обычных кинозалов, которые словно окно в другой мир, делают жизнь лучше, интересней и добрее. Поэтому главный герой романа по прозвищу Феллини, которого неведомая сила перекинула из нашего времени в прошлое, не покладая рук трудится на благо советской киноиндустрии.
— Бери лопату, копай могилу, — пророкотало басом мне существо смутно похожее на чёрта.
Это рогатое недоразумение на кривых ногах на фоне тёмно-серого неба смотрелось немного комично и одновременно устрашающе сказочно. А его физиономия чем-то смутно напомнило товарища Троцкого Льва Давыдовича. Но не настоящего, который организовал революционный переворот в 1917 году и создал Красную армию, а киношного, в исполнении актёра Константина Хабенского. Я этот сериал как-то раз не без удовольствия посмотрел. Помнится, что Хабенский в этом фильме был на высоте. На лице существа чётко просматривались усы и испанская бородка. Не хватало только маленьких круглых очков, которые, скорее всего, чертям не полагаются по протоколу.
Ещё кроме чёрта в полусумраке окружающего пространства я смутно различил тёмный контур часовни и старую покосившуюся ограду кладбища, за которой росли кривые и лишённые листьев деревья. То есть от меня требовали выкопать могилу за этой самой оградкой. Следовательно, в ней намеревались похоронить либо самоубийцу, либо душегуба, либо актёра. Одно время христианская церковь на скоморохов, которые не дают народу постоянно плакать и каяться, смотрела как на идеологического врага. «Бред, чертовщина какая-то», — буркнул я про себя и, тяжело вздохнув, взял лопату в руки.
— Вопрос можно? — скромно поинтересовался я у рогатого создания, пытаясь потянуть время, так как копать отчего-то сегодня совсем не было настроения.
— Интересуешься, для кого могилка? — захихикал товарищ Троцкий с рогами на голове.
— Как раз это меня не волнует, — обрадовался я завязавшемуся диалогу и тут же на ходу переиначил стихотворение Маяковского:
Послушайте! Ведь, если могилы копают —
Значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтоб они были?
— Вот именно, что хочет, — зло пробасил незнакомый мне чёрт. — Хватит умничать. Копай глубже, кидай дальше! — рявкнул он.
— А помните как у Есенина? — забубнил я и, воткнув лопату в землю, сделал пару копательных движений. — В этой могиле под скромными ивами спит он, зарытый землей.
— Я сейчас кому-то как дам копытом в лоб! — прошипело существо.
— Честно говоря, мне Есенин тоже как-то не очень, — буркнул я, скорчив скорбное выражение лица. — Толи дело Рубцов: «Я умру в крещенские морозы. Я умру, когда трещат березы».
— Я сейчас кому-то так тресну! — взвыл чёрт, похожий на Троцкого в исполнении актёра Хабенского.
И в тот же самый момент лопата в моих руках, прочертив по воздуху размашистую дугу, хряпнула его лотком по левому рогу. Вовремя сработала расшатанная нервная система и немного подзабытое чувство собственного достоинства. Однако чёрт на своих кривых ногах даже не шелохнулся. Зато лоток из дешёвого железа согнулся чуть ли не наполовину. «Китайское барахло», — выругался я, и пока чёрт от удивления моргал глазами, тут же шарахнул его черенком точно между рогов. Надо сказать, что черенок, сделанный уже из отечественной древесины, произвёл на рогатого незнакомца должный эффект. После этой второй оплеухи рогатое существо покачнулось и грохнулось на попу.
— С ума сошёл? — неожиданно пропищало оно женским голосом.
— Нет, — выдохнул я. — Просто я не узнаю вас в гриме. Кто вы такой? Сергей Бондарчук, Юрий Никулин или Иннокентий Смоктуновский? Здравствуй, Кеша! А может быть вы — Константин Хабенский?
— Я — Лидия Сергеевна, — обиженно пропищал чёрт.
И вдруг кто-то отвесил мне смачную пощёчину. После чего мигом исчезла часовня, покосившаяся ограда старого кладбища и испарился сам рогатый товарищ Троцкий. Взамен я увидел стены, пол и потолок какого-то офисного коридора. Кроме того на меня большими и испуганными глазами смотрела приятная во всех отношениях женщина лет 30-и. «Я, наверное, ударил её по лбу, — подумалось мне. — Неудобно как-то получилось: метил в чёрта, а попал в женщину».
— Что с тобой, Феллини? — смущённо улыбнулась она, потирая ушиб на лбу.
И тут в мой мозг сама собой потоком хлынула всевозможная информация. Я вспомнил, что эту приятную барышню зовут Лидия Сергеевна Милова, и что работает она гримёршей на киностудии. А ещё Милова внешне немного напоминала Мэрилин Монро, только более пышных форм, поэтому с ней крутил шашни женатик дядя Йося Шурухт. Этот дядя Йося являлся каким-то моим дальним родственником и, работая на «Ленфильме» в качестве директора разных кинопроектов, пристроил сюда же ассистентом режиссёра.
И в тот же самый момент вспомнилось ещё кое-что интересное. Оказывается я — самый настоящий гость из будущего, так как неведомая сила перебросила моё сознание из двадцатых годов 21-го века в судьбоносный 1964 год. И если в будущем я был старым и ворчливым пенсионером, то теперь я — молодой и задорный кинорежиссёр Ян Нахамчук по прозвищу Феллини. А ещё на моём счету уже имеется одна сверхудачная короткометражка, где главную роль сыграл неповторимый Савелий Крамаров, и называется она — «Так не бывает».
