— Может это письмо написал кто-то из твоих друзей или знакомых? — тут же спросил и Владимир Семичастный.
— Скорее кто-то из врагов, — буркнул я. — Честно говоря, я и сам не понимаю — откуда взялись такие подробности, что 30 сентября произойдёт смещение Хрущёва? Насколько я знаю, он к этому числу ещё не уедет в отпуск и будет находиться в Москве. А значит, собрать в тайне Президиум ЦК будет просто нереально.
— Не знаю, кто это написал, — улыбнулся главный комсомолец страны Павлов, — но в том, чтобы вместо Брежнева сразу же поставить нашего Александра Николаевича есть рациональное зерно. Вы только представьте, что будет, если мы генеральным секретарём сделаем Брежнева?
— Хватит, Серёжа, сто раз уже об этом говорили! — отмахнулся хозяин Москвы Егорычев. — Брежнев всех устраивает. Без Брежнева нам Никиту не столкнуть. За Брежнева Подгорный, Малиновский и Суслов. А потом мы Лёню постепенно отодвинем в сторону.
— Министр обороны Малиновский и армия в дрязги внутри правительства не полезут, — возразил глава российской милиции Вадим Тикунов. — Нужно бросить все силы и найти этого «писателя». И придерживаться ранее разработанного плана.
— Какого плана, Вадим? — пророкотал председатель КГБ Семичастный. — Брежнев боится Хрущёва до дрожи в коленках. Пока Никита не улетит в Пицунду, он даже и слушать ни о чём не желает. Он, между прочим, мне предлагал, чтобы я со своими парнями Никиту Сергеевича аккуратно ликвидировал. В том-то и дело, что нет пока никакого плана.
— Ну а ты чего молчишь, режиссёр? — вновь спросил меня Александр Шелепин.
— Все революции одинаковы: их делают романтики, а плодами пользуются прагматики, — многозначительно произнёс я. — Вот вы, Николай Григорьевич, сказали, что Брежнева сможете потом постепенно отодвинуть в сторону, — я кивнул головой Егорычеву. — Так вот — не получится. Брежнев вас всех переиграет. И поедете вы кто куда: кто-то послом в Верхнюю Вольту, кто-то в Монголию, кто-то в Афганистан, кого-то назначат руководить советскими профсоюзами, а кого-то вернут обратно в Киев на должность рядового заместителя министра. Поэтому время тянуть нельзя.
— Что ты конкретно предлагаешь? — прошипел на меня Семичастный.
— Нужно организовать срочное заседание Президиума ЦК, — ответил я. — Причём по любому поводу.
— Например? — перебил меня Шелепин.
— А вы возьмите и покажите мой ролик с летательным аппаратом товарищу Хрущёву, и скажите, что это секретный американский космический корабль, — улыбнулся я, вспомнив какой эффект произвёл полёт «Сокола тысячелетия» на Леонида Брежнева. — Он ведь его ещё не видел?
— Плёнки у нас в КГБ, в спецхране, — криво усмехнулся Семичастный. — Ну, допустим. И что дальше?
— А дальше в назначенный день заседания Президиума ЦК нужно чтобы на Красную площадь вышло полмиллиона москвичей, лучше всего комсомольцев и студентов, — сказал я, уже представив эту толпу в самом центре Москвы. — Милиция обеспечит правопорядок, я обеспечу праздничный несанкционированный концерт. После чего я и ещё несколько самых крепких ребят войдём на заседание Президиума и потребуем, чтобы успокоить толпу, временно на два дня генеральным секретарём ЦК КПСС назначить товарища Александра Николаевича Шелепина. Ну а парни из КГБ нас пропустят и прикроют.
— Ха-ха-ха! — загоготал главный комсомолец страны Сергей Павлов. — Что можно сделать за два дня? Это же просто смешно!
— За два дня можно сделать всё, — совершенно серьёзно кивнул я. — Одним указом весь Президиум ЦК можно отправить послами в Верхнюю Вольту или в Монголию.
— А если члены Президиума начнут сопротивляться? — так же серьёзно спросил Владимир Семичастный.
— Тогда на заседание войдёт бригада специальных санитаров, вот с такими ряхами, — я показал на себе предполагаемый размер голов этих псевдо работников здравоохранения, — и тех, у кого с нервами непорядок, они скрутят, снимут штаны и поставят успокоительный укол. Я думаю, таких ненормальных будет один-два не больше.
— Да, дураков в Президиуме нет, — улыбнулся Шелепин. — План дерзкий, но вполне выполнимый. И самое главное мы теперь не зависим от Брежнева. Народ вышел на улицу, высказал свою волю. И мы, как настоящая демократическая партия, вынуждены были подчиниться воле народа. Примерно так это будет выглядеть в лице мирового сообщества.
— Своих комсомольцев для такого важнейшего дела я обеспечу, — обрадовался авантюрной комбинации розовощёкий Сергей Павлов.
— Я со своей стороны подготовлю лидеров трудовых коллективов, — кивнул хозяин Москвы Николай Егорычев.
— А я всю московскую милицию на уши поставлю, — добавил Вадим Тикунов.
— Это всё конечно хорошо, но нужно взять неделю на размышление и всё ещё раз взвесить, — произнёс председатель КГБ Владимир Семичастный.
— А шашлычки-то уже остыли! — хохотнул заметно повеселевший Александр Шелепин.
— Ничего, подогреем, — проворчал Семичастный, подозрительно покосившись в мою сторону.
