В отличие от самого передового театра страны за моим столиком все держались в рамках приличия. Никто пьяных песен не горланил, пытаясь перекричать играющий на маленькой эстраде джаз-бэнд, и лицом в салат пока никто не нырял. Хотя компания у меня подобралась не маленькая и не такая уж и безобидная. Олег Видов неожиданно пришёл в обществе Татьяны Иваненко и Виктории Лепко. Я привёл в ресторан свою любимую Нонну Новосядлову, её однокурсницу Наталью Селезнёву и Анастасию Вертинскую. А тройка товарищей: Савелий Крамаров, Владимир Высоцкий и Лев Прыгунов пришла сама по себе.
— Бездарно отработали, бездарно, — жаловался Высоцкий на съёмки фильма, которые на днях закончились в прибалтийской Юрмале.
— Лично я, сделал всё что мог, и к себе претензий не имею, — не соглашался с ним Крамаров. — Кстати, Феллини, а ты чего молчишь? Мы все ждём, а ты как воды в рот набрал.
— Да, как там наш детектив? — поддакнул Прыгунов.
— С детективом всё хорошо, — тяжело вздохнул я. — «Тайнам следствия» выдали первую прокатную категорию. Но, — сделал я многозначительную паузу, — окончательное решение, когда фильм выйдет на экраны, будет принято в ноябре. И в ноябре я обещаю всем вам много большой и интересной работы.
— А что нам делать сейчас? — заинтересовалась Вертинская.
— А сейчас у нашего Феллини всё замечательно, — затараторила болтушка Селезнёва. — Он с сегодняшнего дня с Гайдаем работает. Да-да, сегодня уже был первый съёмочный день.
— Вот это поворот, — присвистнул Видов, с которым мы рано утром в общежитие пили чай с бутербродами и ни о каком Гайдае тогда речи не шло.
— Спокойно, — буркнул я, — на съёмочную площадку к Леониду Иовичу я попал совершенно случайно. Пришёл посмотреть, как работает мэтр советской кинокомедии.
— Пришёл, посмотрел и всё по его предложениям переделали, — похвасталась моими достижениями Наталья Селезнёва. — И завтра, между прочим, будем снимать постельную сцену.
— Не поняла? — пихнула меня в бок Нонна.
— Спокойно, — занервничал я. — Шурик и Лида по сценарию читают вдвоём один конспект. И они так увлечены этим процессом, что оказываются на одной кровати. Так что постельная сцена есть, а интимных отношений нет.
— И на что только впустую тратится плёнка? — загоготал Владимир Высоцкий. — Давайте уже выпьем за то, что детектив принят худсоветом Госкино. Вам, вина или шампанского? — поинтересовался он у Татьяны Иваненко, на которую уже давно положил глаз, не смотря на двух жён и двух детей.
— Шампанского, — скромно ответила Татьяна.
— И ещё у меня для всех есть небольшое объявление, — сказал я, встав с фужером, наполненным минералкой. — На этой неделе запланированы творческие встречи со зрителями в городе герое Ленинграде. В пятницу и в субботу пройдёт по одной встрече. А на воскресенье намечено сразу три подобных выступления, поэтому всем у кого есть желание подзаработать — добро пожаловать.
— Отличная новость, — обрадовалась Анастасия Вертинская.
— Да, деньги лишними не бывают, — кивнул Лев Прыгунов, прежде чем вместе со всеми чокнуться.
А далее празднование открытия завтрашнего театрального сезона пошло в автоматическом режиме. Кто был голоден, тот поел, кто хотел немного выпить — выпил, а кому не терпелось потанцевать, пошёл на танцпол. Лично я с большим удовольствием кружился под медленный фокстрот, прижимая к себе красавицу Нонну. Высоцкий ожидаемо принялся обихаживать Татьяну Иваненко. Олег Видов старался как можно больше ухаживать за актрисой Викторий Лепко. А Лев Прыгунов приглашал на танец то Анастасию Вертинскую, то Наталью Селезнёву.
Но больше всех меня удивил Сава Крамаров, который каким-то образом уговорил потанцевать с ним актрису Нину Шацкую. И выглядели они вместе очень комично — высокая и статная красавица Шацкая и низенький и смешливый Крамаров. Кстати, Нина, насколько это было известно мне, уже была замужем за Валерием Золотухиным. Но сегодня она в обществе режиссёра Элема Климова и других членов съёмочной группы праздновала сдачу детской кинокомедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», и поэтому пришла в ресторан без супруга. Впрочем, никаких вольностей она Саве Крамарову не позволяла.
— Привет, старик, — вдруг присел за мой столик, сильно подвыпивший Олег Ефремов, когда я и Нонна пили кофе с пирожными. — Тут слух прошёл, что ты уже освоился в Москве. Уже снимаешь на «Мосфильме»?
— «Всё течет, всё меняется», — как сказал Гераклит, если конечно Платон нам не врёт, — пробурчал я, не имея никакого желания ссориться в этот приятный театральный вечер.
— Ясно, — язвительно усмехнулся Ефремов. — Значит, ты и здесь будешь снимать свою звенящую пошлость? А ведь как режиссёр ты — никто.
— Николаич, пошли, пошли-пошли, — вырос за спиной худрука Евгений Евстигнеев, который мгновенно почувствовал, что сейчас можно запросто «отхватить по щам».
И в тот же момент в мою руку с другой стороны вцепилась Нонна. Моя подруга тоже не хотела скандала и напрасного кровопролития.
— Подожди, Женя, я дело говорю, — упёрся Олег Ефремов.
