- Дедушка говорит, что в наше время птиц и животных могут убивать только люди без сердца, - говорила Майя, шагая вслед за Романом по неприметной лесной тропинке. - Стрелять в беззащитное животное - это дикость!
- А в волков? - спросил Роман.
- Дедушка рассказывал, что волки тоже приносят пользу.
- Волки нападают на скот, - сказал Роман. - В позапрошлом году задрали корову и штук пять овец. Охотники зимой устроили облаву с флажками и перебили всю стаю. Ни один не ушёл!
- Я прочитала все дедушкины книги, - сказала Майя. - Он всю жизнь посвятил защите природы. И я…
- Тоже станешь профессором? - взглянул на неё Роман.
- Я ещё не знаю, кем я стану, - серьёзно ответила Майя. - Но мне очень больно, когда люди убивают птиц и зверей.
Роман уже заметил, что у неё очень быстро меняется настроение: то весела и беззаботна, то вдруг станет задумчивой и почти не слушает, что ей говорят, то неожиданно из-за пустяка рассердится.
Гектор оглушительно залаял и устремился вперёд. Вот его короткий, белый с чёрным хвост мелькнул меж молодых сизых ёлок и исчез. Лай перешёл в рычание, а затем в жалобный визг. Роман и Майя одновременно выскочили на лесную поляну и увидели парня в мокрой брезентовой куртке. Ногами, обутыми в болотные сапоги, он отбивался от наседавшего на него фокстерьера.
- Я могу невзначай и зашибить, - увидев их, сердито сказал парень. - Угомоните этого чёрта! Махонький, а налетел, как овчарка…
Это был Егор Пестрецов. За спиной - дулом вниз - охотничье ружье. Значит, это он стрелял.
Майя за ошейник оттащила рассвирепевшего фокса от охотника, однако пёсик, скаля мелкие острые зубы, яростно рвался в бой. Курчавая шерсть взъерошилась на загривке, он весь дрожал от возбуждения. Таким злым его Роман ещё не видел.
- Чего это вы в дождь шляетесь по лесу? - насмешливо взглянул на них Егор.
- Разве нельзя? - дерзко спросила Майя. Серые глаза ее сузились и в упор смотрели на охотника.
- Наладил мой мопед? - не удостоив девчонку ответом, повернулся к Роману Егор.
- Он теперь не твой, - ответил Роман.
- Значит, бегает, - продолжал улыбаться Егор. - Это хорошо… А «Яву» я так и не купил… Не завезли что-то в этом году. Каких-то лимитов у них не хватило.
«Зачем он всё это мне говорит? - тоскливо думал Роман. - Ох, неспроста… Что-то на уме у Егора!..»
- Это вы стреляли? - спросила Майя. Её уязвило такое явное пренебрежение к ней.
Егор посмотрел на девочку своими немного косящими глазами. Спустившаяся на лоб прядь коричневых волос блестела. На губах непонятная усмешка.
- А тебе-то зачем это знать? - сказал он. - Чего это вы со своим смешным стариканом нос суёте, куда не надо? Тому не нравится, что лес рубят, этой - Егор запнулся, не зная, как её назвать, - что стреляют в лесу. Лес-то это наш, голубушка. Наш кровный, погаринский… А вы откуда тут взялись? Из Питера? Вот поезжайте туда и командуйте. А тут у нас свои законы, пташка ты сизокрылая!
- Никакая я не пташка! - сердито воскликнула Майя и даже ногой топнула, чем вызвала громогласный хохот Егора. Он даже согнулся пополам от смеха. Вырвавшийся Гектор тут же подскочил к нему и цапнул за резиновый сапог. Егор выпрямился и отшвырнул собаку ногой. Взвизгнув, пёс мячом отлетел в сторону. Майя проворно схватила его на руки и прижала к себе. Глаза её округлились и стали ещё больше. Щёки побледнели.
- Вы нехороший человек, - сказала она и отвернулась, успокаивая обозлённого Гектора.
- Скажи спасибо, что не прибил, - ответил Егор. - Чего он налетает на меня как оглашенный?
- Он хороших людей не трогает, - сказала Майя.
- Дурак он, - убеждённо сказал Егор Пестрецов. - Бросается на человека с ружьём. Умная собака и близко не подойдёт… А вдруг я осерчаю да и выпалю? - И опять громко рассмеялся.
Роман безучастно стоял в стороне и смотрел на толстые сосны. Красноватая кора потемнела от дождя. Зелёные иголки поблёскивали. С самых кончиков срывались на землю крошечные прозрачные капли. Они бесшумно зарывались в зеленоватый мох и прошлогодние ржавые листья. Небо, казалось, опустилось на самые вершины. Клубящиеся, без разрывов облака неспешно двигались в сторону посёлка. Несколько синичек, перелетая с ветки на ветку, заинтересованно поглядывали чёрными бусинками глаз на людей. Встреча с Пестрецовым поселила в сердце мальчишки какое-то смутное беспокойство. Иногда он ловил на себе косой изучающий взгляд Егора. Тот будто присматривался к нему, стараясь что-то увидеть, прочесть на его лице.
Уходя, Егор снова остановил свой тяжёлый взгляд на мальчишке.
- Хожу вот по лесу-то, - сказал он с усмешкой. - Думаю: что, ежели ваш Тришка на меня выскочит?
- Тришка ручной, - насторожился Роман. - Он никогда на человека не нападёт.
- Какой там ручной - дикой, - сказал Егор. - Без ружьишка-то теперь в лес опасно ходить… - Помолчал немного, сверля взглядом Романа, и обронил: - Не нашёл я сетку-то. Как в воду сгинула… Истинно - в воду! Поспрашивал я народ… Никто в то утро не был на озере, кроме тебя… А сетка-то новая, капроновая. Полсотни, как одну копеечку, отдал за нее… Куда ж она подевалась, Роман?
