Маруся и Катя проводили Эла на второй этаж до деканата. Последней не так уж и хотелось туда тащиться, и она с радостью отправилась бы с Маком в поточку. Но Маруся, сделав безумно загадочное лицо, шёпотом сообщила Кате, что собирается рассказать ей нечто важное. Надо упомянуть, кстати, что в понятии Маруси вселенски важное есть всё, что каким-либо образом связано с ней несравненной, пусть это даже самая несущественная вещь на свете. Что-нибудь типа: «У меня закончился любимый лак для ногтей!!!» Даже по такому пустячному поводу Маня не преминула бы позвонить Кате и изливать ей душу часа два, жалуясь на свою несчастную жизнь. И только потом, получив облегчение от того, что её выслушали, так внимательно и с таким пониманием, даже не перебивая, положить трубку. Откуда же бедной Марусе было знать, что уже после первых пяти минут подобного разговора Катя с чистой совестью откладывала трубку в сторону и занималась своими делами, не забывая конечно каждые пятнадцать минут для создания иллюзии разговора сочувственно посопеть в трубку, повздыхать, сказать что-то типа «Да, я понимаю» ну и т.д. А что? Просто гениальный способ помогать другим в решении их проблем! Человек имеет возможность высказаться, а ты – возможность лишний раз не напрягать и без того больной мозг. Правда, однажды Катя зачиталась и забыла время от времени поддакивать Мане, в результате чего чуть было не прокололась. Но всё обошлось. Катя объяснила подруге, что просто заслушалась, такой ведь душещипательный разговор! Да, Катерина всегда умела поддерживать друзей в трудную минуту, вы в этом сомневались...?
Таким образом, Катю не особо вдохновила перспектива посвящения в очередную Марусину тайну, и она попыталась было по-быстрому улизнуть, но не тут-то было. Маня вцепилась в её руку, как клещ в свою жертву, и потащила вслед за собой. Решив, что убивать кое-кого в вестибюле, наполненном свидетелями, не стоит, шатенка скрепя душой и сердцем (и всеми остальными внутренними органами) поплелась за ней, мысленно подписывая подруге смертный приговор. Марусе было невдомек, что в мечтах Кати она в принципе была трупом еще с первой их встречи.
- Катя, – едва дверь за Элом закрылась, брюнетка повернулась к подруге. – Я должна тебе кое-что сказать! – казалось, Марина сейчас лопнет от переполнявших ее эмоций.
- Да, Маруся? – выдавила та, из последних сил сохраняя спокойствие.
- Ты не понимаешь! Со мной такое творится!
Катя прикрыла рот рукой, подавляя зевок.
- Ну и?
- Катя, я… – Маруся запнулась, как обычно выдержала эффектную паузу, дабы придать всему загадочности. Катя за это время успела сосчитать количество плиточек на полу по одном ряду от стены до стены. И, наконец, тихо прошептала: – Катя, кажется, я влюбилась…
«Что и требовалось доказать», – подумала шатенка, но несмотря на это, попыталась изобразить крайнюю степень удивления.
- Как? – вытаращила она глаза. – Неужели опять?!
- Не смейся, – обиженно надулась Маруся. – Это очень серьезно.
- Дай подумать, кто бы это мог быть, – Катя нахмурилась, изо всех сил изображая усиленную умственную деятельность.
- Катя, как тебе не стыдно, – грустно проговорила Марина. – Я ведь на самом деле его люблю…
- Кого ЕГО? – также шепотом спросила Волкова. – Кто этот таинственный мистер ИКС?.. Неужели это…
Дверь деканата открылась, и в коридор вышел L.
- …препод по университетоведенью!.. – закончила Катя, таращась на Марусю. (Примечание: препод по университетоведенью – толстый, лысый чувак, который всех достал).
Та глянула на детектива и слегка покраснела.
Катя закатила глаза.
«Потом поговорим», – одними губами прошептала Марина.
- Мне сказали подъехать в главный корпус и сделать снимок на студенческий и зачетную книжку, – сказал L.
- Тогда заедем после занятий, – ответила Маня.
Втроем они прошли в третью поточку. В нее вели три входа: один с 1-го этажа и два со второго. Они вошли через один из 2-х последних. Глядя на своих шныряющих по аудитории однокурсников, Катя повернулась к стоящему рядом L.
