Ещё одним любопытным фактом было то, что у Эла, оказывается, ужасный почерк. Катя не знала, заключалась ли причина в том, что он писал на чужом языке, (а может, дело было просто в спешке), но было точно: ощущение, будто курица лапой нацарапала. Притом основательно пьяная курица. Во всяком случае, когда Катя, отстав, решала подсмотреть в тетрадь к детективу, то увидела там такое…
- Ты сам-то потом поймёшь, что тут настрочил? – с сомнением в голове поинтересовалась она. Судя по лицу Эла, тот даже не сомневался в том, что все прекрасно поймет. М-дя…
После этого Катя пересмотрела свои взгляды на собственный почерк, который она до сих пор считала ужасным.
Больше ничего особенного она не заметила. L просто сидел и писал лекцию. Как и все остальные студенты в этой аудитории. А чего вы ожидали? Если он L, так должен издавать какие-нибудь странные звуки или совершать необычные телодвижения? Он такой же человек, как и мы с вами.
В конце пары преподаватель проверила отсутствующих. Оказывается, ложное имя L уже внесли в список их группы. Что ж, оперативно. Когда детектив назвался, Катя заметила, что их одногруппники в разных концах аудитории с любопытством разглядывают новичка. Оглядевшись, она увидела на последнем ряду Алину. Та была просто шокирована. «Какого хрена? Что вы ещё задумали?» – читалось на её лице.
Не мы, Алиночка, а L. Это была его гениальная идея.
* *
На перемене Алина спустилась к друзьям. Поздоровавшись со всеми, она уже хотела было спросить, что детектив L делает в составе их группы, но, глянув на Мака, запнулась. А он вообще в курсе того, что здесь творится? Его собираются посвящать в это или нет?
- Как жизнь, псевдоблондинка? – ни о чем не подозревая, весело спросил Мак. – Чего опаздываем?
- Иди ты!
- Дай угадаю: негодный автобус опять подвёл тебя.
Аля хотела было огрызнуться, но увидела, как Катя жестом предлагает ей отойти в сторону. Коротко она рассказала Алине, что произошло вчера после её ухода. Аля не знала, что её шокировало больше: смерть несчастного Влада Корсарова или то, что L решил занять его место. Видя, что подруга приуныла, Катя подумала отвлечь её мысли. Хотя и прекрасно понимала, что сейчас эта тема неуместна, но всё же лучше, чем концентрироваться на вчерашних печальных событиях.
- Э… Алина… как насчёт спора? – вкрадчиво поинтересовалась она.
Шухрай уставилась на подругу.
- Э-э… Чего?
… Алина стояла перед всей аудиторией и без энтузиазма (Хэ! Это ещё мягко сказано!) смотрела на занимающихся своими делами студентов. Те не обращали на неё никакого внимания, ровно как и на стоящую рядом Катю.
- Ну, вперёд, чувак! – хмыкнула Волкова.
- Может, не надо?.. – заискивающе проговорила Аля, всё ещё надеясь на милость Кати, хотя надежда эта была размером с блоху. Даже меньше. Потому что уж если Катя что-то решила, то доводила дело до конца хотя бы ради принципа. А ради принципов своих она готова была идти по головам.
Так оно оказалось и в этот раз.
- Чувак! – с расстановкой произнесла Катя, пропуская между пальцев прядь тёмно-каштановых волос, ей явно доставляло огромное удовольствие мучить бедную Алину. – Мы с тобой честно поспорили, так что ничего не знаю, – пожала она плечами, делая невозмутимое лицо.
- Честно?! – возмутилась Шухрай. – Ты знала, что L настоящий! Ты специально всё подстроила!
- Сама виновата! – сухо отрезала Волкова, уже начиная злиться. – Я тебя предупреждала, между прочим! Следующий раз будешь меня слушать! Вперёд! Зрители ждут, – она сделала широкий жест рукой, словно пытаясь охватить всю поточку.
Алина поняла, что это трындец. Когда Катя говорила таким тоном, это означало одно: она настроена серьёзно и ничто не заставит её отступить. Аля тяжко вздохнула. Ей не отвертеться. Катя просто ей прохода не даст. И потом. Уговор есть уговор.
- Короче, начинай, – Катя повернулась, чтобы идти к своему месту. – А то через пару минут лекция начнётся, ты же не хочешь, чтобы университетовед застукал тебя за интересным занятием, – хмыкнула она. – И да: кричи громко, чтоб всё услышали. И не пытайся халтурить, иначе мы тебе не зачтём, – с этими словами шатенка не спеша направилась к своему месту, оставив подругу в одиночестве размышлять о несчастной судьбе своей, м-да.
- А чего Алина осталась там? – спросила Маруся Катю, когда та с подозрительно довольным видом плюхнулась на своё место.
- Она исполняет спор, – внутренне злорадствуя, невинно проворковала Катюша.
Секунда понадобилась Мане, чтобы вспомнить, о чём та говорит.
- Катя! – всплеснула Маруся руками. – Как ты можешь! Это жестоко!
- Это справедливо! – сурово отрезала шатенка. – Она получила по заслугам. И потом, никто её не просил вчера соглашаться на это. И… надо же нам немного развлечься.
- О чём вы? – удивлённо спросил Мак.
