Сунув телефон обратно в карман и взяв в руки чашку с чаем, Аля тут же нарвалась на недовольный взгляд дяди. Похоже, предстоит объяснение, с какой это стати без его спросу она вот так запросто приглашает на чай незнакомых людей. Алина выдавила на лицо милую улыбку.
- Так, ну и кто к нам с минуты на минуту должен пожаловать? – по своему обыкновению очень вежливо поинтересовался дядя Паша, демонстративно подпирая правую щеку ладонью и всем своим видом показывая, что в данный момент представляет собой одно большое ухо. Он никогда не повышал тона, никогда не грубил, даже если был чем-то недоволен или раздосадован. Золотой человек. Вот только почти никто его не ценит. Особенно бывшая жена.
Алина весьма драматично вздохнула, потом снова улыбнулась. Не спеша поставила кружку обратно на стол.
- Дядь Паш, я хочу познакомить тебя с моим новым другом! – торжественно на одном дыхании выпалила она. – Он недавно перевелся к нам на биофак.
В ответ дядя Паша издал лишь драматичный вздох и помешал ложкой чай.
* *
- Мама… Мама! МАМА!!! – с перекошенным до неузнаваемости лицом и вытаращенными от ужаса глазами Катя ворвалась на кухню, чуть не сорвав с петель дверь.
Маман сидела на стуле, закинув ногу на ногу, спиной к столу, небрежно откинувшись на него, и в ожидании супа с весьма флегматичным видом потачивала свои ногти миниатюрной пилочкой. На крик дочурки она даже не обернулась, продолжая, как ни в чем не бывало, кропотать над маникюром.
- Мама… – с трудом выдавила Катя, тяжело дыша от переполняющих её эмоций. – Что ЭТО?!
Маман, соизволив-таки оторваться от своего дела первостепенной важности, посмотрела на то, что Катя держала в руках и так настойчиво тыкала ей под нос.
- Твоя ночнушка? – после некоторой паузы сделала предположение она.
Катя утвердительно кивнула, сдувая челку с глаз.
- А что с ней, ты случайно не подскажешь?.. – зловещим тоном спросила шатенка.
- Хм. Она мокрая. – Маман, как всегда была необычайно проницательна.
- А почему она мокрая?! – все тем же недобрым тоном вопрошала Катя, внутренне закипая от злости.
- О! Так я её постирала! – само собой разумеющимся тоном ответила маман, с невозмутимым выражением лица возвращаясь к прерванной работе.
Очевидное непонимание того, что она натворила, задело Катю за живое.
- Мама! – чуть не взвыла Катя, размахивая руками, в одной из которых продолжала сжимать свою несчастную розовую ночнушку. – Зачем?!
- Я стирала цветное, а в машине еще место оставалось, – та пожала плечами. – Вот я и решила и её заодно постирать. Целый год валялась в шкафу – ей это не помешает.
Катя безвольно опустила руки, ощущая огромное желание медленно съехать по стеночке.
- Мам, – кое-как взяв себя в руки, проговорила она более-менее спокойным голосом. – Это была единственная ночнушка… Черт! Ты что не понимаешь?! – вновь сорвалась она. – Я сплю, блеать, на одной кровати с чужим мужиком! Му-жи-ком! – четко, по слогам повторила Катя, на тот случай, если мама вчера не определила пол их нового сожителя.
- Не ругайся, Катюш.
- Мама!!! – взвыла Катя, заламывая руки. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?!
– Конечно, слышу, – спокойным тоном ответила маман, откладывая пилочку в сторону и, наконец, полностью сосредотачивая своё внимание на Кате. – Надень другую, в чем проблема? У тебя, что эта была единственной?
- Единственной подходящей! – Катя страдальчески закатила глаза.
- Да-а?
- Мам, ты чё, прикалываешься? – Катя уставилась на неё. – Может, еще скажешь, что не знаешь, что валяется у меня в шкафу?!
- Я не роюсь в чужих шкафах! – надменно произнесла маман, весь её вид был преисполнен чувством собственного достоинства. – Не имею такой привычки.
На секунду Катя потеряла дар речи от такого бесстыдного и наглого вранья.
- Нда-а? – протянула она, прищурившись и упирая руки в бока. – А кто еще пару неделек назад в очередной раз заявил мне, что я совсем не умею выбирать красивое нижнее белье?
- Но ты действительно совсем не умеешь это делать! – совсем «беспалевно» ответила маман, разводя руками. – С таким вкусом, как у тебя…
- У меня нормальный вкус! – рявкнула Катя, взмахнув в воздухе рукой с ночнушкой. – Не переводи тему!
Маман лишь пожала плечами.
- Ничего не случится, если ты наденешь другую, – ответила она, беря в руки полировочную пилку.
- А что если… А что если он меня совратит! – выдала Катя, вытаращив глаза.
Маман скептически глянула на неё, слегка прикусив губу. Потом весело усмехнулась и покачала головой, вновь откидываясь на спинку стула.
- Это еще кто кого может совратить, – лукаво улыбаясь, проговорила она, разглядывая свой безупречный маникюр.
- Э-э… – у Кати отвисла челюсть. – Мам! – с негодованием возвопила она, возводя руки к небу, хотя в данном случае скорее к потолку. – Я твоя дочь…
- Спасибо, я знаю, – проворковала та в ответ.
- Как ты можешь так обо мне думать?! – Хотя за долгие годы жизни, наверное, уже стоило привыкнуть к невозмутимости её мамаши в таких ситуациях, где все остальные мамы вселенной рвали бы и метали.
В ответ на полный возмущения вопль маман даже не повела бровь.
