- Это было давно, еще когда дядя только начал работать следователем. Петру тогда временно жить негде было, он еще не женился, и дядя Паша позвал его к себе. Зря он это сделал, надо сказать. Петр – это неугомонное существо... Я как-то спросила у дяди, как его друг умудряется находить себе столько баб, он же толстый! И дядя мне рассказал, как они однажды ходили в клуб. Там они познакомились с какими-то ребятами. У них ещё крутая тачка была. Ну так вот, пока Павел с ними о чем-то разговаривал, Пётр уселся на переднее сиденье этой машины. И когда из клуба вышли две девушки, он, пока парни стояли и болтали, убедил их в том, что это ЕГО машина, – Алина засмеялась. – Что он богатый очень и у него есть крутая квартира. Но у Петра не было квартиры, поэтому, когда он стал встречаться с одной из них, он привел её к Павлу и сказал, что это типа его, Петра, квартира, – при этих словах Алина, весело улыбаясь, ткнула указательным пальцем в воздух, подчеркивая нелепость ситуации. И, фыркнув, быстро добавила: – А потом с работы пришел Павел и прогнал их. Потому что они мешали ему отдыхать после работы.
Эл невольно улыбнулся, представив себе, как злой Павел выгоняет непутевых любовников на улицу. С характером, однако.
- Вот так он и заводит себе баб – врёт. А однажды утром Павел проснулся и увидел, что в гостиной на диване спят две незнакомые девки! Причем явно бухие, – Алина рассмеялась. – Он такой идет на кухню, где Пётр сидит, пьет чаёк, и спрашивает, чё за фигня? А тот ему говорит, что типа это его знакомые и они поживут тут пару деньков, ах-ха-ха-ха!
Эл представил, чтобы ему внезапно сказали, что в его доме поживут пару деньков незнакомые люди, и незаметно от Алины негромко фыркнул.
- Дядя такой: “ЧЁ?!” и выгнал девок потом из квартиры нафиг.
- Нафиг? – переспросил Эл, не совсем поняв значение слова.
- Ну прочь, то есть, – пояснила Алина. – Не-ет, – протянула она. – Пётр это вообще. Однажды его очередная подружка на концерт какой-то, не помню какой, рок-группы позвала. А Петр вообще никогда рок не слушал и на концерты такие не ходил. Павел ему говорит типа: “Это не твое, не ходи, будешь выглядеть идиотом, там своя атмосфера”. Но Пётр, конечно, все равно пошёл (его же девка звала), причем оделся же ещё так... У него тогда такое серое пальто было, он его напялил, и ботинки такие тоже светлые, и брюки серые от костюма, – тут Алины ухмыльнулась. – Значит, дядя мне такой рассказывал: сидит он дома, читает газету, и тут спустя час после своего ухода возвращается Пётр...
Эл перевернулся на бок лицом к сидящей рядом Алине и, подложив под голову руку, принялся внимательно слушать. Эти истории и правда начали его забавлять. И боль уже почти прошла.
- Весь такой перепуганный, промокший: на улице еще и дождь пошел. И говорил: “Я пришел, а там всё такие страшные, все в чё-о-орном, с ирокезами! С какими-то рожами на майках! А я на них не похож, я испугался, что совсем неподходяще выгляжу. Они еще все так пялились на меня. Ну и я говорю, что, пожалуй, пойду домой... И как побежал прочь оттуда!” Дядя долго над ним ржал.
- Да уж, – сказал Эл, хмыкнув.
- А как-то раз притащил Пётр в квартиру большущий чУмадан, – продолжила Алина, поправляя сдвинутые на макушку очки от солнца. – Дядя, спросил, что это. Петр сказал, что там вещи одной его подруги и, короче, нужно, чтобы они побыли пока здесь, хах. Ну Павел сказал: ладно. Проходит месяц, другой, третий. Полгода прошло. Дядя Паша деликатно интересуется, почему никто не забирает этот чемодан. А Петр говорит таким тихим таинственным голосом, что та девка еще не может приехать за ним. Она не может, потому что она уехала очень далеко, ей нельзя здесь появляться, потому что... Ахахаха! Слушай внимательно! – Алина вверх подняла указательный палец. Эл слушал внимательно. – Потому что она... эта девка... Оказывается... Убила человека!!! – Алина расхохоталась, сложившись пополам и едва не утыкаясь лбом в пол. – Нет, ну ты представляешь… они оба менты… и тут… убила человека… ахах… Пётр как ляпнет что-нибудь.
Эл уставился перед собой широко распахнутыми глазами, а потом неожиданно для самого себя засмеялся. Негромко, пытаясь сдержать эмоции, наверное, по привычке, и, как ему самому показалось, слегка истерично. Эти небольшие истории показались ему и смешными, и грустными одновременно. Потому что, в какие бы нелепые ситуации не втягивал Петр своего друга, какую чепуху бы не делал, они все же были друзьями, и никто из них не пытался отправить другого на тот свет. Эл скривился, переворачиваясь обратно на спину и проводя рукой по лицу. Неужели он им завидует? Приоткрыв один глаз, он искоса глянул на девушку. Та выглядела удивленной. Очевидно, её удивил его внезапный смех. Эл и сам удивился. Ему казалось, он давно разучился смеяться.
- Нда, – пробормотал он, сжимая переносицу и хмыкая.
- Знаешь, это еще далеко не всё… – ответила Алина. – Однажды Пётр потащил дядю на какую-то стрёмную вечеринку…
* *
