— «Sex’s appeared again»? – прочитала Маруся.
Не сдержавшись, она засмеялась.
Лицо Эла приобрело ещё более кислое выражение. Мгновенно опомнившись, Маруся замолчала.
Без особого энтузиазма парень рассматривал майку, на которой гордо красовалась большая надпись «Sex’s appeared again», а под ней был нарисован чёрный мотоцикл с восседающей на нём наглой девицей в купальнике. Синем купальнике, если кому-то из Вас, Уважаемые читатели, это интересно.
Вообще-то, всё это выглядело довольно круто, но, то ли природная скромность Эла не позволяла ему носить столь вызывающие вещи, то ли ему не по нраву пришёлся смысл данной фразы, а может по какой-либо другой причине, покупка не сильно обрадовала бедного парня.
— Ты хоть знаешь, как это переводится? – спросила Маруся Катю.
— Нет, — немедленно ответила та, но слишком уж резко это было сказано, от того и звучало не слишком убедительно.
— Кать, не прикидывайся веником, — ухмыльнулась Аля. – Даже ты должна знать, что это по-русски будет...
— «Секс появился опять», — закончила за неё Маруся, косясь на детектива. Судя по его виду, тот мечтал провалиться сквозь землю.
— Это... намёк на что? – внезапно спросил он сухо.
— Намёк??? – болотного цвета глаза Кати округлились от изумления. – Какой намёк? О чём ты, Эл? Я выбрала самую симпатичную майку во всём магазине! – в голосе её послышалась деланная обида. – Ну, уж извиняй, если наши с тобой взгляды на красоту расходятся! К тому же приблизительно твоего размера было только две! Эта и ещё розовая! Ты хотел себе розовую маечку?! – наехала она на парня. – Мечтаешь, чтобы все принимали тебя за педика???
— Кого? – тихо спросил L, явно не понявший значения этого слова.
— Го-мо-сек-су-а-лис-та! – чётко по слогам произнесла Катя. – Теперь дошло?
Судя по тому, как парень залился краской, теперь до него дошло.
— Не, — пробормотал он. – Не хочу.
— Вот и умничка! И потом: мне очень нравится чёрный цвет, и я подумала, что она хорошо будет на тебе смотреться, — тут она уже перешла на другой тон: — Ну, чувак, ну забей ты на надпись, — нежно ворковала девушка. – Ты брюнет, тебе чёрная майка очень пойдёт! У меня и в мыслях не было прикалываться над тобой! – последняя фраза была сказана не очень убедительно.
Большие коричневато-зелёные глаза смотрели с таким укором, что Эл, кажется, даже растерялся. Он бросил в сторону Маруси затравленный взгляд, словно ища у неё поддержки. Маруся моментально растаяла и поспешила на помощь своему любимчику.
— Кать, э-э... может, другую посмотрим? – неуверенно пробормотала она.
— У меня больше денег нет! – резко сказала Катя. – А у тебя есть?!
— Э, нет, — Маруся поникла. – У меня кончилась стипендия. Последние деньги ушли на билеты до Минска. А получу я только 21-го.
— Алина?
— И у меня нет, — развела руками Шухрай. – Я ведь на платном учусь.
— Хотя я могла бы попросить у родителей... – пробормотала Маруся, но в тот же миг наткнулась на взгляд Кати. «Если-из-за-тебя-Эл-не-будет-носить-эту-майку... Я-ТЯ-УБЬЮ-НАХРЕН-И-ПОДЕЛАЮ-НА-КОТЛЕТЫ!!!!!» — было написано на лице Волковой. Маруся втянула голову в плечи. – Хотя... наверное, у них денег тоже нет... Извини, Рюузаки... но, по-моему, майка очень даже симпатичная... довольно блатная... – пролепетала Маня. – Тебе же всё равно надо в чём-то ходить... Твою старую майку нужно постирать, она вся в пыли после дороги...
— И в соплях... – тихонько прошептала Катя.
— Что? – озадаченно спросила Маруся. – Ты что-то сказала?
— Не, ничё. Тебе послышалось.
Маня нахмурилась. Ей показалось, или Катя сказала «в соплях»? Почему майка Эла должна быть в соплях??? Он что, сморкался в неё? Наверное, всё же послышалось. Ну не может же L быть настолько некультурным!
— Короче, вопрос исчерпан, — радостно возвестила Катя, впихивая покупку в руки детектива. – Носи на здоровье!
Алина лишь хлопнула себя ладонью по лбу, пряча улыбку.
*
Маруся готова была поклясться, что никакая сила – ни земная, ни небесная – не заставит Эла надеть эту майку. Она свято верила в невинность своего обожаемого Элюшки. Нет, он не настолько развязный, чтобы носить майку с такой пошлой надписью.
Нет, конечно, майка на самом деле была симпатичной, но это было не в духе Эла: красоваться с рисунком девицы в купальнике на груди. Маруся не могла понять, зачем Катя купила ему такую вещь. Неужели, чтобы позлить его? Или поддеть, что тот не мачо, и не представляет собой образец брутальной мужественности. Или в магазине на самом деле не было лучшей его размера? Надо будет её спросить об этом.
Однако вскоре оказалось, что Маня знала Эла не так хорошо, как думала. Конечно же, она всегда предполагала, что Рюузаки – личность непредсказуемая, но, тем не менее, она была очень удивлена, когда после торжественного вручения ему покупки, на лице брюнета вдруг появилась странная полуулыбка. Именно полуулыбка, потому что назвать это улыбкой язык не поворачивался. Его губы просто слегка дрогнули и сдвинулись, так сказать, с «мертвой точки».
— Хм, а что, — внезапно проговорил Эл негромко, — и вправду... Майка довольно неплохая. Я буду носить её с гордостью. Спасибо, Катя.
