Одно из свойств человеческой натуры заключается в том, что человек никогда не в силах представить себе, что с ним может что-то случиться. Что бы ни произошло вокруг, пусть хоть война или конец света, ты всегда уверен, что с тобой не произойдёт ничего ужасного. Только не с тобой. Потому что ты – это ты. Как это так, чтобы Я вдруг умер?! Осознание того, что ты, как и любой другой человек, тоже состоишь из плоти и крови, и тебя тоже могут преспокойно прирезать в тёмном уголке, как ту тётеньку, про которую вчера говорили в выпуске вечерних новостей; это осознание приходит только тогда, когда смерть начинает дышать тебе в затылок. Тогда становится по-настоящему страшно, и ты начинаешь понимать, что, может, уже завтра твой холодный труп найдут в канализации. А все остальные люди будут жить дальше, и ничего не поменяется в этом мире с твоей смертью. Всем ведь будет просто наплевать.
То же самое сейчас чувствовал и Влад Корсаров. Он не мог поверить в то, что ещё совсем недавно полагал, что ему удалось сбежать. Он уже немного успокоился, хотя, конечно, по-прежнему был весь на нервах. Но встреча с будущими одногруппниками заставила его даже на мгновение забыть о своих проблемах. Влад чувствовал себя несчастным и одиноким в этом чужом ему городе, один на один со своей бедой, и новое знакомство несколько сгладило печаль и пустоту в душе. Вообще-то они с отцом думали и раньше, чтоб он переехал сюда учиться в более престижный ВУЗ, и уже даже подготовили всё для этого. Только теперь уже не это являлось главной причиной его приезда в Минск. И азарт, и желание учиться в столичном университете поблекло и стало каким-то далеким, как тот день, когда они вместе с отцом обсуждали его будущее. Но Влад не мог забросить учёбу. Он должен был думать о своём будущем. Теперь, когда он остался один, он должен сам научиться заботиться о себе.
Влад запустил пальцы в свои тёмные волосы и сжал их. Что же делать? Он не хотел умирать, чёрт подери! Его охватила паника. Не то, чтобы он был трусом, нет. Но умирать не хочется даже восьмидесятилетнему старику, а Владу было всего девятнадцать.
Парень опустил руки, изо всех сил пытаясь унять дрожь и подавить панику. Надо бежать, пронеслась у него в голове одна-единственная мысль, надо бежать...
Влад быстро украдкой оглядел магазин. Кругом стояли, ходили люди с тележками и корзинками для покупок, и не было им дела до какого-то там мальчишки, которому кое-кто уже подписал смертный приговор.
Мимо Корсарова прошла продавщица. Не отдавая себе отчета, зачем он это делает, парень проследил за ней взглядом до самой двери с надписью «Служебный выход», за которой она и скрылась.
Служебный выход! Вот оно! Надо лишь выбраться из магазина – и тогда, может быть, для него ещё не всё потеряно! Озарение пришло так внезапно и заставило вновь вспыхнувшую надежду разлиться в груди спасительным теплом.
Осторожно, прячась за полками, заставленными продуктами, Влад поспешил к заветной двери. Сердце его колотилось, ноги дрожали и слушались плохо, но страх гнал его вперед.
Подбежав к служебному выходу, он оглянулся назад и через секунду уже исчез за дверью. Почти бегом он пронёсся по коридору мимо каких-то ящиков, сложенных вдоль стен. По дороге ему попался один из работников, но Влад быстро прошёл мимо него.
— Молодой человек! Сюда нельзя! – крикнул ему вслед работник. – Эй!
Но Влад его не слушал. Добежав до двери, ведущей на улицу, он быстро выскочил наружу. В лицо ему ударил свежий вечерний воздух. Корсаров провёл ладонью по лицу, стирая пот, и со всех ног бросился прочь от магазина.
*
Маруся взяла с полки булку белого хлеба и положила её в корзину. Сзади к ней подошла Катя, протягивая печенье.
— Вот это ты хотела?
— Ага, спасибо, — Маруся взяла печенье, но внезапно оглянулась вокруг: — А где Рюузаки?
— Что? – Катя тоже огляделась. Эла и вправду нигде не было видно. – Бля, стоило отойти ненадолго, и ты тут же прозевала, как он смылся, — девушка раздражённо сдула со лба чёлку. – Так, ну и куда подевалась эта детективья морда? – недовольно проворчала она, уперев руки в бока. – Ладно, пошли к кассе. Поищем его по дороге.
— Но Эл...
— Сейчас вернётся. Он, скорее всего, глазеет на конфеты, — Катя фыркнула. Маруся вздохнула, надеясь, что та права. Потому что у самой неё невольно возникли мысли о Кире.
Вдвоем они прошли к кассе, по дороге ища глазами Рюузаки. Но он нашел их сам. Выскользнув откуда-то из-за угла, парень невозмутимо присоединился к стоящим в очереди девушкам.
— Ну и где ты был? – спросила Катя, явно с трудом подавляя раздражение.
— Влад, — проговорил Эл. — Вы не видели его?
— Мм, нет, — удивлённо пробормотала Маруся. – Хм, и вправду, где это он? Я видела, как он пошёл в молочный отдел и всё. Сейчас подойдёт, наверное.
Рюузаки нахмурился.
— Вряд ли. Ему теперь не до нас.
Марина с непониманием уставилась на него.
— С чего ты взял?
Эл не ответил.
Через десять минут они вышли на улицу. Автобусная остановка, к которой нужно было идти Кате, как раз находилась по пути к дому Маруси, так что та пошла с ними.
